Книга Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают, страница 78 – Юрий Фурсов

— И в тот же момент из другой слепой комнаты возле Тирена появился кто-то незарегистрированный.

Саверн поднял голову.

— Подожди.

Я повернулась.

— Что?

— Ты считаешь, Дом не перепутал перемещения одного человека.

— Нет.

— Он взял личность Ивары и наложил на чужое движение.

В кабинете стало очень тихо.

Элла первой спросила:

— Почему именно Ивары?

Вот он.

Правильный вопрос.

Я посмотрела на брачную печать.

— Потому что она была ближайшим доступным семейным следом.

Ренар покачал головой.

— Пространственно спальня не ближайшая к северной гостиной.

— Значит, не пространственно.

— Тогда по чему?

Элла сказала:

— По силе связи с Домом.

Мы все повернулись к ней.

Она продолжила:

— Владелец. Супруг. Прямые члены семьи. Потом постоянные жители с внутренней регистрацией. Потом слуги. Потом гости.

Ренар медленно произнес:

— Приоритет печатей.

— Это стандартная иерархия, — сказала Элла. — Дом использует ее для разрешения спорных запросов.

— Каких? — спросила я.

— Например, если два человека одновременно требуют открыть семейную память. Владелец выше супруга. Супруг выше гостя.

Саверн уже листал дела.

— Ревены — жена.

— Высокий семейный приоритет, — сказала Элла.

— Эшкар — брат владельца.

— Семейная печать.

— Вассен — дочь хозяйки.

— Семейная.

— Марта — супруга.

— Семейная.

— Корвен — племянник, проживал в доме с детства.

— Постоянная родовая регистрация.

Я посмотрела на дело Лестенов.

— Дарен Кор не родственник.

Ренар нашел нужную строку.

— Управляющий имел старшую служебную печать дома.

Элла медленно села.

— Выше обычных слуг и гостей.

— Значит, система не выбирала случайного человека, — сказала я. — Она брала самый надежный доступный след, который могла использовать для заполнения провала.

Саверн нахмурился.

— Но почему вообще заполняла?

— Потому что ее создали именно для этого.

— Для лжи?

— Нет. Для непрерывной памяти.

Я взяла план Лестенов.

— Дом не знает понятия "неизвестный человек появился из стены". В его модели такого события не существует. Есть зарегистрированные входы. Есть известные маршруты. Есть люди, которых он распознает.

Ренар продолжил за меня:

— Когда внутри контура появляется движение без зарегистрированного входа, система не сохраняет пустоту.

— Она достраивает ее.

Элла тихо сказала:

— Как человек достраивает пропущенное слово в знакомой фразе.

— Да.

Саверн провел ладонью по лицу.

— Значит, все эти годы мы считали реконструкцию наблюдением.

Никто не ответил.

Потому что именно так и было.

Я посмотрела на Ренара.

Он стоял у стола, положив обе руки на край.

Не двигался.

Дело Эшкаров лежало прямо перед ним.

— Ты не мог этого знать, — сказала я.

Он поднял глаза.

— Мог.

— Нет. Ты знал, что бывают сбои. Не знал причины.

— Для человека, которого осудили по моему заключению, разница небольшая.

— Для расследования большая.

— Лада.

— Что?

— Не надо сейчас меня оправдывать.

Я замолчала.

Правильно.

Это был не тот случай, где правильная фраза исправляла прошлое.

Саверн закрыл дело Корвенов.

— Нужно официальное испытание.

— Уже есть Вассены, — сказал Ренар.

— Недостаточно. Совет потребует повторяемость.

Элла предложила:

— Можно использовать один из старых узлов под контролем палаты. Незарегистрированный человек входит через сеть. В соседней семейной части остается владелец или супруг. Потом сравниваем запись.