Книга (не)покоренная для Монстра из Бездны, страница 37 – Инесса Голд

«Я защищу ее», — всплыли в памяти строки из письма Морвана.

«Где же ты?» — прошептала я пересохшими губами, не отрывая взгляда от желтых глаз. — «Где твое обещание, Лорд М.?»

Хлыстохвост издал звук, похожий на смешок — булькающий, влажный рокот. И атаковал.

Он не прыгнул. Он ударил хвостом.

Движение было слишком быстрым для человеческого глаза. Я увидела лишь размытую тень. Удар пришелся по руке с ножом.

Хруст кости был громче крика.

Боль ослепила меня. Нож отлетел в темноту, а я рухнула в грязь, прижимая к груди сломанное запястье. Мир завертелся волчком.

Я попыталась отползти, но спина уперлась в корни. Тупик.

Тварь спрыгнула на землю. Земля содрогнулась под ее весом. Она медленно приближалась ко мне, втягивая ноздрями запах моего страха и боли. Желтые глаза сузились. Она наслаждалась моментом.

Я посмотрела в раскрытую пасть смерти. Четыре лепестка челюстей зашевелились, готовясь сомкнуться на моей голове.

Я не хотела умирать. Не здесь. Не так. Не узнав правды до конца. Не увидев его снова.

Амулет на моей груди был мертв как механизм, но камень внутри него был жив. Я почувствовала, как он теплеет, реагируя на мой предсмертный ужас.

Я закрыла глаза и закричала. Не голосом — у меня не было дыхания. Я закричала всем своим существом, вкладывая в этот импульс всю свою ярость, все свое отчаяние и требование.

«МОРВАН!»

Крик ушел в пустоту.

Я услышала свист рассекаемого воздуха — хвост заносился для финального удара.

А затем воздух взорвался.

Звук был похож на удар гигантского бича или раскат грома, спрессованный в одну точку. Ударная волна отбросила меня в сторону, вжав лицом в мох.

Над поляной нависла Тень. Не просто отсутствие света, а материя, более плотная и черная, чем сама ночь. Она рухнула сверху, как метеорит.

Хлыстохвост замер. В его желтых глазах, за секунду до этого полных торжества, я увидела отражение абсолютного, парализующего ужаса. Ужаса жертвы перед богом.

Из груди хищника, разрывая черную шкуру, мышцы и кости, вырвалось длинное, изогнутое лезвие из дымчатого обсидиана. Оно прошило тварь насквозь, пригвоздив ее к земле.

Монстр даже не успел взвизгнуть.

Тень сгустилась, обретая форму, от которой веяло первобытным величием и смертью.

Тень сгустилась, обретая форму, от которой веяло первобытным величием и смертью.

Черное лезвие, пронзившее Хлыстохвоста, не было оружием, которое можно вложить в ножны. Оно было продолжением тела того, кто пришел на мой зов.

Существо, пригвоздившее трехметровую тварь к земле, возвышалось над ней подобно башне из жидкого обсидиана. Это был К'Тарр в его истинном, боевом обличье — кошмарный сплав биомеханики и древней магии. Его тело покрывала броня из хитина, черного настолько, что он казался дырой в пространстве, поглощающей скудный свет джунглей.

Вместо лица у него была гладкая, непроницаемая пластина, на которой яростно пульсировали фиолетовые узоры — язык чистого гнева. Из спины, подобно ореолу падшего ангела, веером расходились гибкие сенсорные щупальца. Их кончики светились злым, багровым светом, сканируя пространство.

Хлыстохвост, еще секунду назад бывший вершиной пищевой цепи, забился в агонии, пытаясь достать врага когтями.

К'Тарр не стал уклоняться. Он даже не дрогнул.

Одним текучим, ленивым движением он перехватил горло хищника когтистой лапой. Раздался влажный, тошнотворный хруст — звук ломающегося позвоночника, усиленный тишиной вымершего леса. Монстр дернул рукой, и голова Хлыстохвоста отделилась от туловища, повиснув на лоскутах черной шкуры.