Книга (не)покоренная для Монстра из Бездны, страница 32 – Инесса Голд

«Ах ты сука!» — заорал Рис, но я этого уже почти не слышала.

Толчок Корвина лишил меня равновесия. Я взмахнула руками, пытаясь ухватиться за воздух. Моя нога соскользнула.

«Лира!»

Рис бросил мушкет и рванулся ко мне, падая на живот у самого края. Он вытянул руку. Я вытянула свою.

На долю секунды, которая растянулась в вечность, наши пальцы соприкоснулись. Я почувствовала тепло его кожи, шершавую мозоль на его указательном пальце. Я увидела его глаза — голубые, полные отчаяния и любви, которую я предала.

А потом мои пальцы выскользнули.

«НЕТ!» — его крик был страшнее воя Стриг.

Земля подо мной обвалилась окончательно, и я рухнула вниз, в густой, светящийся туман.

Падение было серией жестоких ударов. Я проламывала собой ярусы растительности. Ветки хлестали по лицу, лианы рвали защитный костюм, пытаясь задержать, но лишь замедляли неизбежное. Я кувыркалась в воздухе, не понимая, где верх, а где низ.

Удар. Еще удар. Боль в ребрах. Треск ткани.

Я врезалась во что-то мягкое и пружинистое — гигантский гриб-трутовик, росший на стволе дерева километром ниже поляны. Он спружинил, выбросив облако спор, и я скатилась с него, жестко ударившись о землю.

Мир померк на несколько секунд.

Когда я открыла глаза, вокруг было темно и тихо. Бой наверху превратился в далекие, глухие хлопки. Сквозь кроны деревьев я видела лишь тусклые вспышки зеленого огня.

Я попыталась вдохнуть и закашлялась. Все тело ныло, левая лодыжка пульсировала острой болью. Я была жива. Но я была одна.

Я судорожно ощупала грудь. Амулет был на месте, но оправа... Медная клетка погнулась от удара. Стекло треснуло. Рычажок «глушителя» заклинило в промежуточном положении.

Ватная тишина в моей голове исчезла. Вместо нее появился шум — неприятный, царапающий статический треск, сквозь который пробивались обрывки звуков. Словно радио, которое не может поймать волну.

Я осталась без карты. Без оружия (мушкет Риса остался у него). Без защитника.

Я лежала в грязи, в сердце Шепчущих Джунглей, отрезанная от человечества.

Из кустов неподалеку, из густой, маслянистой тьмы, донеслось тихое, ритмичное стрекотание. Ветка хрустнула под чьей-то тяжелой лапой.

Кто-то спустился за мной. Или что-то.

Я вытащила из сапога охотничий нож, и моя рука дрожала.

«Ты будешь моей, Лира», — вспомнила я его слова.

Кажется, время пришло.

Стрекотание за спиной не прекращалось. Оно было ритмичным, сухим и отвратительно терпеливым. Клик-клик. Пауза. Клик-клик.

Я не бежала — с подвернутой, распухшей лодыжкой это было невозможно. Я ковыляла, опираясь на склизкую ветку, которую подобрала в грязи, и каждое движение отдавалось в ноге вспышкой белого огня. «Глушитель» на моей груди, поврежденный при падении, окончательно сдал позиции. Вместо ватной тишины в черепной коробке теперь стоял мерзкий статический треск, сквозь который прорывались обрывки далеких, искаженных звуков — то ли эхо боя наверху, то ли галлюцинации умирающего мозга.

Тварь, увязавшаяся за мной, не нападала. Она играла. Это был не бездумный хищник, а гурман, предпочитающий, чтобы мясо сперва промариновалось в собственном страхе.

Я заставила себя остановиться у зловонной лужи, покрытой радужной пленкой. Зачерпнула горсть жирной, черной грязи и, подавив тошноту, размазала ее по шее, рукам и лицу, стараясь перебить запах пота и крови.