Книга Иномирная колючка его высочества, страница 105 – Юлия Зимина

— На самом деле, отец… — начала правительница, и ее голос прозвучал неестественно тихо. В комнате повисла оглушительная тишина. Напряжение, до этого искрившее от злости, теперь стало густым, липким, пугающим. — С ней что-то не так.

— И что же? — фыркнул советник, скептически скрестив руки на груди. Он не верил ее страхам, считая, что дочь просто боится призрачной угрозы своему трону, который и так был прочно закреплен за ней.

Октавия медленно повернулась к нему.

— Я использовала яд на ней.

— Ты… что?! — советник подался вперед, его глаза снова расширились. — Я думал, ты только связалась с ним… думал, ты еще не успела… Октавия, во имя Света, ты сошла с ума?!

— Использовала больше двух суток назад, — добавила Императрица, даже не моргнув глазом. — А эта тварь… до сих пор жива и здорова.

Советник ошарашенно, неверяще выпучил глаза на свою дочь. Для него, человека прагматичного и досконально знающего возможности этого яда, ее слова прозвучали как невозможный бред.

— Это не может быть! — категорически отрезал он. В его взгляде отразился целый спектр эмоций: от полного недоверия до осознания катастрофы. Ведь если темная смогла побороть яд, от которого в природе не существовало противоядия… дело принимало не просто скверный, а смертельно опасный оборот.

— Я не лгу, отец. — Октавия покачала головой. — Она жива. Более того, вчера вечером эта девка напоила твоего внука до беспамятства, они устроили дебош в саду, а сегодня утром, как ни в чем не бывало, она уже наводила свои порядки в крыле Ривиана. За ней ведется круглосуточное наблюдение. Одна из служанок там — моя. Девчонка выглядит здоровее всех живых вместе взятых! Ни кашля, ни слабости!

Шок на лице советника был неподдельным. Он нахмурился так сильно, что между бровями залегла глубокая складка.

— Не может быть... — забормотал он себе под нос, начиная неспешно, ходить по комнате. — Это просто не может быть. От этого яд никто не выживает. Механизм его действия необратим. Он — стопроцентная смерть. Ошибки быть не могло...

Мужчина ходил кругами, вздыхая, хмурясь, прокручивая в гениальном уме все возможные варианты. Наконец, резко остановился и повернулся к притихшей Октавии.

— Думаешь... все дело в ее Тьме? — прищурился он.

Октавия неуверенно пожала плечами, поправляя тяжелый рубиновый кулон на груди.

— Может быть. Тьма ведь не изучена. Никто из лекарей или магов Света не знает, на что на самом деле способна эта гниль. Только ее носитель.

И снова советник погрузился в свои размышления. Тишина в спальне нарушалась лишь его мерными шагами. Он думал быстро, жестко, отсекая лишние эмоции и оставляя лишь сухой, безжалостный расчет.

Внезапно мужчина замер. Повернулся к дочери, и в его глазах загорелся холодный, пугающий огонь.

— Мы должны проверить, — произнес он тоном, не терпящим возражений. — Просто обязаны. Если она действительно умеет подавлять яды своей силы, то ее нельзя оставлять рядом с Ривианом! Симбиоз такой сильной магианы и наследного принца принесет нам слишком много проблем. Она может свести на нет все твои многолетние труды.

— Вот и я о том же думаю, — кивнула Октавия, чувствуя, как внутри разгорается темная надежда.

Они стояли друг напротив друга. Отец смотрел на дочь, дочь — на отца. В этой тишине они понимали друг друга без лишних слов. Две безжалостные акулы в дворцовом аквариуме.