Книга Ненужная жена красного дракона, страница 96 – Виолетта Весна

Образ женщины продолжил:

— Престол Первого Пламени проснулся. Малгрей открыл трещину, но не владеет дверью. За дверью лежит не власть, а древняя клятва четырёх ветвей. Кто первым соберёт осколки клятвы, тот назовёт будущую войну своим именем.

Кайрен тихо сказал:

— Прекрасно. У войны теперь ещё и имя будет. Очень любезно с её стороны.

Женщина будто не слышала.

— Красная ветвь хранит пламя. Пепельная кровь хранит суд. Серебряная ветвь хранит память. Без памяти пламя снова станет проклятием, а суд — казнью.

Элиана не понимала всего, но одно слово врезалось особенно глубоко.

Память.

Сколько их бед началось с того, что кто-то спрятал прошлое, переписал договор, замолчал смерть, превратил вину в оружие?

— Что вам нужно? — спросила она, хотя не знала, может ли образ ответить.

Серебряная маска повернулась к ней.

И ответила.

— Приезжай в Ильсар до первого снега над южными башнями. Одна. Иначе память о Лиаре Вейр будет передана тому, кто купит её кровью.

Райгар резко сказал:

— Нет.

Образ повернулся к нему.

— Красный князь всё ещё верит, что слово «нет» меняет старые клятвы?

— Я не отпущу её одну к серебряным драконам.

— Не ты решаешь.

Холод в караульне усилился.

Элиана почувствовала, как Райгар сжал её локоть крепче, потом сразу отпустил, словно сам заметил.

Образ женщины добавил:

— Если придёт с тобой, князь, Ильсар закроет ворота. Если не придёт вовсе, Малгрей найдёт память первым. Выбирайте быстро. В Альтароне уже достаточно огня, чтобы первый снег стал чёрным.

Серебряный свет вспыхнул.

Пленник закричал.

Знак на его запястье раскололся и погас.

Образ исчез.

В караульне остался только холод.

И тишина.

Кайрен первым нарушил её:

— Ну что ж. Я всё ещё за ужин, но теперь он должен быть большим и, желательно, прощальным.

Райгар не ответил.

Он смотрел на Элиану.

Она уже знала, что сейчас произойдёт. Снова. Его страх поднимется, наденет броню приказа, и он скажет, что она никуда не поедет одна. Потом она возразит. Потом они будут спорить, пока вокруг будут рушиться города и просыпаться древние престолы.

Но Райгар молчал.

Долго.

Потом произнёс:

— Ты не поедешь сегодня.

Элиана прищурилась.

— Сегодня?

— Ты едва стоишь после храма и корневых печатей. Город ранен. Малгрей сбежал. Совет расколот. У нас нет карт Ильсара и понимания, кто говорит от имени Серебряной ветви.

Кайрен медленно повернул голову к брату.

— Подожди. Ты не сказал «никогда»?

— Нет.

— И не сказал «я запрещаю»?

— Нет.

— У меня опять ощущение конца времён.

Райгар не отводил взгляда от Элианы.

— Я хочу сказать «нет». Очень хочу. Но это будет не забота, а страх. Поэтому скажу иначе: прежде чем принимать решение, мы должны узнать больше.

Элиана почувствовала странную слабость.

Не от усталости.

От того, как трудно стало сердиться на человека, который учился не превращать любовь в клетку ещё до того, как назвал её любовью.

— Согласна, — сказала она.

Кайрен поднял яблоко, как кубок.

— Историческое мгновение. Супруги Ардент пришли к согласию без разрушения имущества.

Пленник у стены тихо застонал.

Элиана подошла к нему.

Райгар не остановил.

Она присела перед юношей.

— Как тебя зовут?

Он моргнул, будто не понял вопроса.

— Что?

— Имя.

— Дарек.

— Дарек. Ты знал, что несёшь послание Серебряной ветви?

Он покачал головой.