Книга Ненужная жена красного дракона, страница 94 – Виолетта Весна

— Спасибо.

— Не благодарите раньше срока. Я могу оказаться труднее вашего совета.

— Уже оказались.

— Вы жалуетесь?

— Нет.

На этот раз он улыбнулся.

Не почти.

Не тенью.

По-настоящему.

Устало, коротко, неловко — но по-настоящему.

Элиана почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

Опасно.

Живо.

— Не делайте так, — прошептала она.

— Как?

— Не улыбайтесь, когда я пытаюсь помнить, что сержусь.

Его взгляд смягчился.

— Простите.

— И не говорите так мягко.

— Это уже сложнее.

— Вы невозможны.

— Учусь у лучших.

Она отвернулась к окну, чтобы он не увидел улыбку.

Но, кажется, увидел.

Потому что рядом стало теплее.

И не только от пламени.

На другом конце коридора послышались шаги.

К ним спешил один из стражников. Лицо его было встревоженным.

— Ваша светлость. Княгиня.

Райгар сразу стал собранным.

— Что?

— Пленник из нижнего квартала пришёл в себя. Тот, кого привёз лорд Кайрен. Он требует говорить с княгиней.

Элиана повернулась.

— Со мной?

— Да.

— Почему?

Стражник сглотнул.

— Говорит, что Малгрей оставил ему послание. И что оно касается не Альтарона.

Райгар нахмурился.

— А чего?

Стражник посмотрел на Элиану.

— Серебряной ветви.

Тишина стала холодной.

Где-то в глубине дворца красное пламя дрогнуло, будто услышало имя старого врага или ещё не проснувшегося союзника.

Элиана почувствовала, как серые узоры на её ладони слабо вспыхнули под перчаткой.

Райгар посмотрел на неё.

— Похоже, ночь не закончилась.

Она устало выдохнула.

— В Альтароне она вообще заканчивается?

Кайрен, появившийся за спиной стражника с перевязанной бровью и яблоком в руке, сказал:

— Редко. Но иногда между катастрофами подают ужин.

Элиана почти рассмеялась.

Почти.

А потом пошла рядом с Райгаром к северной караульне, где ждал пленник с именем новой угрозы на губах.

Северная караульня пахла дымом, кровью и мокрым камнем.

Элиана уже успела возненавидеть этот запах. Он преследовал её с первой ночи во дворце, просачивался под двери вместе с красным светом, висел в коридорах после мятежа, оседал на волосах, одежде, коже. Теперь казалось, что весь Альтарон пропитался им насквозь, как ткань, слишком долго пролежавшая возле костра.

Пленник сидел на полу у дальней стены.

Тот самый юноша из нижнего квартала, фанатик Ордена Трёх Искр, который улыбался окровавленными губами и говорил, что она всё равно придёт в храм. Теперь улыбки на его лице не было. Один глаз заплыл, губа рассечена, руки скованы железом с красными рунами. Но страшнее ран был взгляд.

Он больше не горел безумием.

Он был пуст.

Так смотрят люди, у которых отняли не только победу, но и смысл.

Райгар вошёл первым. За ним — Элиана. Кайрен, вопреки собственным словам об ужине, тоже протиснулся в караульню, доедая яблоко с таким мрачным видом, будто это была его последняя радость в мире. У двери встали двое стражников. Ольвен хотел прийти, но Айрис, после долгой битвы характеров, всё-таки заставила его остаться в лекарской комнате.

— Княгиня, — прошептал пленник.

Элиана остановилась в нескольких шагах.

— Вы хотели говорить со мной.

Он поднял голову.

— Не хотел. Мне велели.

Кайрен усмехнулся.

— Какая редкая честность. Обычно пленники начинают с «я ни при чём» и «это всё недоразумение».

Пленник не посмотрел на него.

— Послание откроется только при ней.