Книга Ненужная жена красного дракона, страница 99 – Виолетта Весна

— Я слышу.

— Этого достаточно?

— На сегодня — да.

Он принял.

И это было самым важным.

Некоторое время они молчали.

За окнами шумел город. Далеко били колокола — не тревожные уже, а короткие, рабочие, созывающие людей тушить последние очаги пожара. В коридоре прошли стражники. Где-то Айрис явно очень медленно искала полотенца.

Райгар всё ещё держал её руку.

Элиана могла бы забрать.

Не забрала.

— В храме, — сказал он тихо, — когда престол показал мне твою смерть, я почти не устоял.

— Но устояли.

— Потому что ты была рядом.

— Я сказала только то, что было правдой.

— Этого оказалось достаточно.

Она посмотрела на него.

— Вы правда думали, что власть спасёт меня?

— Я думал, что если буду достаточно сильным, то больше никого не потеряю.

— А теперь?

Он усмехнулся без радости.

— Теперь понимаю, что это ложь, которую власть рассказывает всем, кто её боится потерять.

— И всё равно боитесь.

— Да.

Честность снова.

Она уже начинала привыкать. И это было опасно.

— Я тоже, — сказала она.

Он поднял глаза.

— Чего?

Она хотела отшутиться.

Не смогла.

— Что если однажды поверю вам, а вы снова решите за меня. Что если моя сила окажется не моей, а очередной причиной, по которой все будут требовать от меня жертв. Что если любовь — если она вообще возможна после такого начала — окажется просто красивым словом для новой клетки.

Райгар слушал, не перебивая.

— И ещё, — добавила она тише, — что если клеткой стану я сама. Из злости. Из страха. Из желания не дать никому подойти близко.

Он медленно отпустил её руку.

Только для того, чтобы опуститься перед ней на одно колено.

Элиана вздрогнула.

— Что вы делаете?

— Хочу, чтобы ты видела моё лицо.

— Его видно и сверху.

— Не так.

Он смотрел на неё снизу вверх без тени унижения. И без привычной властности. Красный дракон, князь Альтарона, человек, перед которым склонялись дома и дрожали советники, стоял на колене перед женой, которую сам когда-то оставил одну с письмом.

— Я не знаю, как любить свободную женщину, — сказал он.

— Меня этому не учили. Я знаю, как защищать крепость, удерживать трон, отдавать приказы, хоронить мёртвых и сдерживать пламя. Но если ты позволишь, я буду учиться.

Элиана не могла вдохнуть.

Он продолжил:

— Не требую веры. Не требую ответа. Не прошу забыть. Только если однажды я снова начну делать из страха приказ, скажи мне. Ударь, если слова не помогут.

— Ударить князя?

— Предпочтительно не при всём совете. Хотя после сегодняшнего это уже не самое странное, что случалось в зале пламени.

Она неожиданно рассмеялась.

Тихо. Неровно. Со слезами где-то близко.

Райгар смотрел на неё так, будто этот смех стоил ему дороже всех клятв мира.

— Вы невозможны, — сказала она.

— Это, кажется, семейное.

Её улыбка дрогнула.

Он увидел слёзы, но не потянулся стереть их без разрешения.

Просто ждал.

И это ожидание оказалось последней трещиной в её защите.

Элиана сама подняла руку и коснулась его щеки.

На коже была сажа. Тонкая царапина у скулы. Жар под пальцами.

Райгар закрыл глаза.

Всего на мгновение.

Так, будто её прикосновение было не слабостью, а ударом милосердия.

— Я всё ещё не простила, — прошептала она.

— Знаю.

— И не знаю, смогу ли.

— Знаю.

— Но я больше не хочу ненавидеть вас.

Он открыл глаза.

В них было столько света, что она испугалась собственной фразы.