Книга Ненужная жена красного дракона, страница 116 – Виолетта Весна

В проёме стоял Малгрей.

Не тень. Не отпечаток.

Он сам.

Тёмный, спокойный, почти весёлый.

За его спиной лежали двое серебряных стражей. Над плечом архонта парил чёрный кристалл, внутри которого пульсировал серый свет.

Последняя печать Лиары.

— Благодарю, княгиня, — сказал он.

— Вы открыли то, что Серебряная ветвь прятала слишком старательно.

Сайла подняла серебряный клинок.

— Ты не выйдешь из Ильсара.

Малгрей даже не посмотрел на неё.

Чёрная тень ударила, и Сайла рухнула на лёд.

Элиана схватила шкатулку и прижала к себе.

— Не подходите.

— Всегда эта храбрость, — мягко сказал Малгрей.

— Утомительная семейная черта. Лиара тоже держалась до последнего. Хотя, признаю, вы интереснее. Она хотела закрыть дверь. Вы открываете их одну за другой и называете это выбором.

Теренс, с трудом поднимаясь, прошептал:

— Не трогай её.

Малгрей повернул к нему голову.

— Ах, мальчик, который хотел спасти род. Ты снова выбрал неудачное время для мужества.

— Лучше поздно, — выдохнул Теренс, — чем опять по-вашему.

Он бросился вперёд.

Малгрей взмахнул рукой, и чёрная нить обвилась вокруг горла Теренса.

Элиана вскрикнула:

— Нет!

— Вот она, дверь, — сказал Малгрей.

— Семья. Вы готовы отдать себя за брата, которого ещё не простили? Как благородно. Как предсказуемо.

Серый амулет у горла Элианы стал ледяным.

Ложь.

Он не хотел её смерти.

Он хотел, чтобы она сама раскрыла силу.

Малгрей поднял чёрный кристалл.

— Пепельная Заря не подчиняется насилию. Это я понял на вашей матери. Но она отвечает на выбор, боль и любовь. Так что выбирайте, Элиана. Брат или сила. Память матери или жизнь предателя. Красный дракон или свобода от него.

Элиана стояла среди льда, прижимая шкатулку Лиары к груди.

Алая нить на запястье вспыхнула.

Райгар почувствовал.

Далеко, в Альтароне, он понял, что она в опасности.

Но не мог войти.

Не должен был.

Если он ворвётся, Серебряная ветвь закроется, и Малгрей получит всё, что хотел: красное пламя, пришедшее за пеплом через страх.

Элиана закрыла глаза.

Мать сказала: особенно если полюбит.

Пепел не должен становиться цепью.

Она открыла глаза.

— Вы опять предлагаете выбрать по вашим правилам.

Малгрей вздохнул.

— Вы начинаете повторяться.

— Нет, — сказала она.

— Я начинаю понимать.

Серые узоры поднялись по её рукам, выше запястий, к локтям, под кожу, в кровь. Хранилище дрогнуло. Имена на стенах вспыхнули одно за другим.

Лиара.Айлина.Серафина.Мэйра.Элиана.

Малгрей насторожился.

— Что ты делаешь?

— Не отдаю.

— Кого?

— Никого.

Она положила шкатулку на лёд у своих ног.

Потом протянула руки.

Одну — к Теренсу.

Другую — к чёрному кристаллу с печатью Лиары.

— Мама не умерла, чтобы я снова выбирала между любовью и собой.

Пепельный свет ударил вниз, не в Малгрея, а в ледяной пол.

Хранилище ответило.

Все сохранённые памяти поднялись вокруг неё: голоса, лица, клятвы, слёзы, предательства. Серебряная магия попыталась заморозить её, чёрная — подчинить, но пепел прошёл между ними, как сухой ветер через мёртвый лес.

— Я закрываю долг страха, — сказала Элиана.

Чёрная нить на горле Теренса рассыпалась.

Он рухнул, хватая воздух.

Малгрей ударил тьмой.

Элиана не отступила.

Пепельная Заря вспыхнула.

Не мягким светом.

Судом.

Но не над Райгаром. Не над Теренсом. Не над собой.

Над тем, кто веками превращал чужую боль в ключи.