Книга Ненужная жена красного дракона, страница 113 – Виолетта Весна

— Вы видели его сегодня?

— Мы видели достаточно красных князей до него.

— Значит, тоже судите живого за грехи мёртвых.

Элиар Морвейн на миг стал совершенно неподвижен.

Сайла опустила голову.

Элиана поняла, что попала.

— Покажите мне память матери, — сказала она.

— Потом будем говорить о престолах, ветвях и вашем недоверии к красным драконам.

— Не всё так просто.

— В последнее время эта фраза стала предвестником того, что кто-то сейчас попытается использовать меня. Лучше не продолжайте.

Князь серебряных драконов долго смотрел на неё.

Потом сделал жест рукой.

В ледяном полу открылся круглый проход.

— Сайла проводит вас.

— А Теренс?

— После памяти.

Амулет охладился.

Элиана шагнула к нему.

— Нет. Сначала брат.

Элиар вздохнул.

— Ваш брат в хранилище.

— Почему?

— Потому что память Лиары требует не только наследницу. Она требует того, кто предал её первый запрет.

Сердце Элианы тяжело ударило.

Теренс.

Конечно.

Сайла повела её вниз.

Лестница изо льда уходила под дворец. Чем глубже они спускались, тем сильнее становился холод. Но это был не просто мороз. Это было ощущение тысяч взглядов. Как будто стены помнили всех, кто когда-либо проходил здесь, и теперь сравнивали Элиану с их страхами.

— Ваш князь ждёт? — спросила Сайла.

— Да.

— Он отпустил вас?

Элиана остановилась.

— Я не вещь, которую отпускают.

Сайла обернулась.

— Но вы поняли вопрос.

— Он доверился моему выбору.

— Трудно поверить.

— Ему тоже.

Сайла смотрела на неё чуть дольше, чем требовала вежливость.

— Тогда, возможно, красное пламя действительно изменилось.

— Не пламя. Человек.

— Для драконов это почти оскорбление.

— Для него — уже нет.

Они дошли до хранилища.

Дверь была не дверью, а ледяной стеной, внутри которой светились имена. Элиана сразу увидела одно.

Лиара Вейр.

Ниже — Теренс Вейр.

Ещё ниже, едва заметно, будто имя только начало проявляться:

Элиана Вейр Ардент.

Она сжала кулаки.

— Уберите моё имя.

Сайла сказала тихо:

— Это не мы написали.

— Тогда кто?

— Память сама узнаёт тех, кто вошёл в её круг.

Ледяная стена раскрылась.

Внутри было темно.

И в этой темноте стоял Теренс.

Живой. Бледный. Без оков. На нём была та же одежда, в которой его увели из зала пламени, но теперь на груди поблёскивал серебряный знак.

Он обернулся.

— Элиана.

Она остановилась на пороге.

— Ты ушёл сам?

Он опустил глаза.

— Не сразу.

— Это не ответ.

— Они пришли в камеру. Женщина в маске сказала, что память матери откроется только при мне. Что если я не пойду, ты всё равно придёшь и умрёшь в хранилище, потому что не узнаешь последнюю печать.

— И ты снова поверил тем, кто обещал спасти меня без моего согласия?

Он вздрогнул.

— Да.

Ответ был тихим.

И честным.

Элиана почувствовала, как злость поднялась горячей волной, но под ней была такая усталость, что хотелось сесть прямо на ледяной пол.

— Ты ничему не научился.

— Научился, — сказал Теренс.

— Просто поздно. Я не пришёл сюда, чтобы решать за тебя. Я пришёл, потому что это моя вина тоже. Если память требует меня, пусть требует.

— Благородно.

Он принял удар.

— Нет. Не благородно. Не после всего. Просто единственное, что осталось.

Сайла стояла у стены, молча наблюдая.

Элиана подошла к брату ближе.

— Ты знал, что мать оставила память Серебряной ветви?

— Нет.

— Что она пыталась спасти меня от всех драконов?