Книга Ненужная леди Асгарда, страница 69 – Виолетта Весна

— Потому что ты читала первую копию. Потому что у тебя были руки, умеющие возвращать стертое. Потому что ты не просила этого, а значит, город не купил тебя. Он позвал.

— Я заняла твое тело.

— Ты подняла его.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет. Варвара вдруг почувствовала, как к горлу подступают слезы. Не жалость к себе. К ней. К девушке, которую все называли слабой, а она одна прошла дальше, чем весь Совет.

— Ты хочешь вернуть его? Эйрина долго молчала.

— Я хочу вернуть имя. Тело уже платит за чужую ложь слишком долго. Если ты уйдешь сейчас, Морвен получит и тело, и имя, и кость. Если останешься, я не вернусь такой, как была. Но я буду не стерта.

— Что это значит?

— Доведи до конца. Назови меня жившей. Назови их виновными. Не дай им сделать тебя мной. Варвара закрыла глаза. Внутри было больно. Как будто чужая судьба перестала быть сюжетной загадкой и стала человеком, стоящим рядом. Астор тихо сказал:

— Леди Эйрина, где Лисса? Призрак Эйрины повернулся к нему.

— Глубже Нижнего порога. Она держит северный корень, потому что вы закрыли дверь живой печатью. Но она уже не одна. Там много тех, кого город не отпустил.

— Можно ее освободить?

— Да.

— Цена?

— Сломать ложную клятву Основателей. Вернуть Нижний Асгард в память города. И признать, что Великие Дома держали власть на замурованных. Хольм глухо сказал:

— Совет скорее сожжет половину города.

— Именно, — ответила Эйрина.

— Поэтому Морвен хочет переписать Сердце раньше, чем вы придете туда. Селеста шагнула вперед:

— Как остановить? Эйрина посмотрела на книгу.

— Нужна вторая кость договора. Та, что хранили Вальды. Она здесь. Но архив не отдаст ее бесплатно. Все замолчали. Варвара уже знала, что это будет. Цена. В Асгарде правда не лежала на полке для тех, кто просто протянет руку.

— Какая плата? — спросила она. Архив ответил не голосом. Страницы книги поднялись и зашелестели. Световые нити над стеллажами сошлись к центральному камню. На его поверхности проступили пять знаков: кровь, голос, память, имя, тепло. Селеста побледнела.

— Нет. Тэсса спросила:

— Что нет?

— Архив требует личную плату за доступ к скрытой кости. Не общую. От каждого, кто хочет вынести правду. Хольм подошел ближе.

— Что именно? Селеста читала знаки медленно:

— Кровь — физическая сила. Голос — право свидетельствовать. Память — личное воспоминание. Имя — часть родового права. Тепло — годы жизни или жизненная сила. Тэсса сразу сказала:

— Я выбираю не участвовать. У меня мало всего перечисленного. Эйрина покачала головой.

— Не все должны платить. Только те, чьи Дома связаны узлом. Вспыхнули три знака. Вальд. Рейвен. Морвен. Но Морвена здесь не было. Селеста нахмурилась.

— Третью часть платы должен дать Дом Морвенов.

— Или тот, кто несет на себе его след, — сказала Эйрина. Все посмотрели на Варвару. След Морвенов в ее памяти. Ложная рамка слабости. Зеркальная магия. Астор резко сказал:

— Нет.

— Вы даже не знаете, что именно.

— Знаю достаточно. Эйрина посмотрела на него мягко.

— Вы все еще закрываете двери, лорд Рейвен. Он вздрогнул. Варвара положила ладонь на книгу.

— Что от меня нужно? На камне вспыхнул знак памяти. Селеста закрыла глаза.

— Нет, — сказала она.

— Не память. У нее и так внутри чужая.

— Какую память? — спросила Варвара. Архив показал. На поверхности камня возникла маленькая комната из другого мира. Белая лампа. Рабочий стол. Стекло над рукописью. Чашка с остывшим чаем. Телефон с трещиной на экране. Окно, за которым идет мокрый снег. Дом. Не дом в смысле семьи. А ее единственная устойчивая точка. Ее мир. Ее имя. Варвара Соколова, реставратор, женщина, которая жила одна, работала много, уставала, но имела право быть собой. Архив хотел воспоминание о последнем вечере в своем мире. Тэсса ничего не поняла, но почувствовала, видно, по лицу Варвары.