Книга Ненужная леди Асгарда, страница 68 – Виолетта Весна

— Живой якорь, — сказала Селеста.

— Святые печати. Хольм спросил:

— Это значит, Лисса жива?

— Это значит, в момент записи она была жива, — ответила Селеста.

— И ее использовали, чтобы удержать печать между Верхним и Нижним городом. Астор закрыл глаза.

— Я закрыл дверь.

— Вас заставили закрыть дверь под правкой памяти, — сказала Варвара.

— Но дверь закрылась моими руками.

— Да. Он открыл глаза. В них не было просьбы об оправдании. И это было тяжелее.

— Продолжайте. Варвара перевернула страницу. Следующая запись была повреждена. Части строк как будто выгрызли. Но отдельные фразы читались: «Дом Морвенов принял хранение измененной памяти» «Дом Вальдов лишен голоса за нарушение молчания» «Договор с Домом Рейвенов сохраняется как отложенный узел восстановления» «Наследница Вальдов и хранитель северного корня могут открыть архив только вместе, если город признает ложь Совета» Тэсса тихо сказала:

— Так вот почему договор.

— Не просто брак, — ответила Варвара.

— Узел восстановления. Астор посмотрел на нее.

— Союз Вальдов и Рейвенов должен был исправить закрытую дверь.

— Если обе стороны признают правду.

— А не если один Дом купит другого через долги.

— Да. Селеста резко повернулась к дальнему стеллажу.

— Мы не одни. Хольм сразу вытащил меч. Стражники у входа подняли короткие клинки. Астор поднял ладонь, на ней вспыхнул ворон. В тени между стеллажами стояла женщина. Не Морвен. Не Илана. Не живая гостья. Молодая, светловолосая, в простом темном платье. Бледная, почти прозрачная. Но не мертвая в том смысле, как фигуры у часовни. Она была воспоминанием, которое слишком долго ждало, чтобы стать голосом. Марта, если бы была здесь, упала бы. Потому что женщина была Эйриной Вальд. Прежней Эйриной. Варвара не могла дышать. Астор медленно опустил руку. Тэсса прошептала:

— Миледи. Эйрина смотрела не на них. На Варвару.

— Ты пришла, — сказала она. Голос был тихий, надломленный, но настоящий. Варвара сделала шаг и остановилась.

— Ты жива? Эйрина улыбнулась так печально, что ответ стал ясен до слов.

— Не так, как хотелось бы.

— Где ты?

— Там, где Морвен оставил то, что не смог стереть. В памяти города. В обрывках. В боли тела. В твоих снах, которых ты боишься. Астор резко сказал:

— Что с вами сделали? Эйрина повернулась к нему. В ее взгляде не было ненависти. Это почему-то ударило сильнее.

— Вы не поверили письму. Он побледнел.

— Я его не получил.

— Знаю. Теперь знаю. Она снова посмотрела на Варвару.

— Я писала вам обоим. Морвен перехватил часть. Натан отдал черновики. Отец спрятал одну кость и молчал до смерти. Я нашла архив слишком поздно.

— Что случилось с тобой? — спросила Варвара.

— Меня не убили сразу. Сначала сняли память. Потом вложили другую. Потом отправили в Асгард как пустую девочку, чтобы Рейвен отказался и договор умер. Но город не принял пустоту. Он держал меня до дороги. Я поняла, что забуду снова. Зашила кость в плащ. Оставила слова Марте. А потом. Она опустила глаза.

— Потом у Черного поворота карета остановилась. Меня заставили посмотреть в зеркало. Морвен сказал, что имя Вальдов слишком упрямо держится за тело. Варвара почувствовала дурноту.

— И?

— Я умерла не вся. Тэсса тихо всхлипнула. Даже Хольм отвернулся на миг.

— Почему я? — спросила Варвара. Эйрина подошла ближе. Ее шаги не звучали.