Книга Ненужная леди Асгарда, страница 67 – Виолетта Весна

— «Первая клятва Асгарда». Астор спустился рядом.

— Вы читаете?

— Теперь да.

— С каких пор?

— С тех пор как дом решил, что ждать больше нельзя. Она говорила спокойно, но внутри все сжималось от страха. Чужой язык открывался ей как родной не потому, что она выучила его. Потому что тело Эйрины, кровь Вальдов или сам город вкладывали смысл прямо в сознание. А за такие подарки здесь всегда брали плату. Селеста, будто услышав мысль, сказала:

— Осторожно. Если архив дает понимание без обучения, он уже начал счет.

— Какой?

— Пока не знаю. Варвара посмотрела на первую страницу. Текст был коротким: «Город найден до Домов. Сердце Города билось в камне, когда семь семей пришли просить убежища. Альва, Первая Хранительница, открыла им ворота и связала их клятвой: не владеть городом, а служить ему. Семь Домов приняли силу. Семь Домов приняли долг. Семь Домов поклялись не закрывать город от тех, чья кровь кормит его улицы». Хольм выругался тихо.

— Это ломает всю официальную историю.

— Продолжайте, — сказал Астор. Варвара перевернула страницу. На следующей было семь знаков. Рейвены. Морвены. Вир. Хольм. Арден. Сольвей. Вальды. Под каждым — первая обязанность. Рейвены — хранить северный корень и двери между верхом и низом. Морвены — хранить свидетельства без правки. Вир — лечить раны города и жителей, не разделяя кровь по Домам. Хольм — ставить закон выше родовой воли. Арден — держать огонь мастерских, но не оружие против горожан. Сольвей — хранить воду, мосты и пути. Вальды — слышать Сердце Города и открывать память, когда Дома солгут. После последней строки в архиве стало тише. Даже Сердце Города будто ударило мягче.

— Вот почему Вальдов уничтожили, — сказала Селеста.

— Потому что они были последней проверкой, — ответила Варвара. Астор смотрел на строку о Рейвенах.

— «Двери между верхом и низом». Лиан был прав. Лисса исчезла не просто в старой улице. Рейвены должны были охранять такие двери. Астор закрыл одну, думая, что спасает город, но, возможно, исполнил искаженную клятву. Хольм подошел к странице со знаком своего Дома. Лицо у него стало тяжелым.

— Ставить закон выше родовой воли, — повторил он.

— Хорошо звучит. Жаль, что мы забыли.

— Не забыли, — сказала Варвара.

— Вам помогли. Она перевернула страницу. И тут архив изменился. Стеллажи вокруг вспыхнули. Над ними поднялись тонкие световые нити, соединяясь в карту. Не географическую — клятвенную. Семь Домов. Сердце. Верхний город. Средний. И под ними — огромная темная область, перечеркнутая знаком запрета. Нижний Асгард. По краю карты шла кровавая линия. Селеста шагнула вперед.

— Это печать изоляции.

— Нет, — сказал Астор.

— Это печать захоронения. Тэсса глухо спросила:

— Захоронили кого? Никто не ответил. Ответ уже был на карте. Не кварталы. Людей. На следующей странице проступили имена. Сначала несколько. Потом десятки. Потом сотни. Архив не показывал все — только начало списка, но даже этого хватило. «Свидетели замуровывания». «Свидетели подмены клятвы». «Свидетели правки памяти». Варвара увидела фамилии. Ремесленники. Стражники. Лекари. Дети. Люди без Домов. И среди них — Лисса Рейвен, добавленная гораздо позже другим почерком.

— Почему Лисса среди них? — спросил Астор. Голос его был почти беззвучным. Книга перевернула страницу сама. На ней появилась запись, сделанная двадцать с лишним лет назад. «Дочь Дома Рейвенов обнаружила старую улицу и прошла за порог северного корня. Закрытие невозможно без живого якоря. Морвен предлагает правку памяти хранителя. Вальд держит вторую кость. Рейвен берет вину. Город молчит». Лиан здесь бы сломался, подумала Варвара. Астор не сломался. Он стал белым и неподвижным.