Книга После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть, страница 39 – Виолетта Весна

Арсений снял показания индикатора.

— Активного договорного воздействия в упаковке сейчас нет. След остаточный.

Зоя Петровна следила за моими руками.

— Температура?

— Пальцы холодеют. Тремора нет.

— Заверши.

Я произнесла команду. Линии погасли. Температура кожи снизилась до двадцати девяти и семи; вкус и запах сохранились.

Только после остановки Арсений разрешил Ирине войти.

Она увидела на экране фотографию зелёной линии и побледнела.

— Значит, я была под мороком.

— Нет, — сказала я. — Значит, ваш сбор контактировал с материалом, связанным с нашим образцом. Это могло произойти на сырьевом складе, линии фасовки, через инструмент или намеренно. Проявитель не показывает, как именно.

— Но партия четырнадцать-ноль-шесть.

— Номер совпадает с датой, которую назвал Денис. Совпадение важно, но тоже не является доказательством воздействия на вас.

— Вы всё время говорите, чего это не доказывает.

— Потому что я не хочу заменить чужое давление своим удобным выводом.

Ирина села. Мила пододвинула ей воду.

— Что теперь?

Арсений положил перед ней форму.

— Вы можете подать заявление. Тогда мы официально запросим журнал партии, остатки сырья, записи линии и договорные приложения сотрудников. Можете отказаться. Упаковка останется у госпожи Морозовой как частный образец по расписке или вернётся вам.

— Если подам, Денис узнает?

— При проверке филиала — да. Источник заявления защищается в пределах закона, но круг людей может стать понятен по обстоятельствам.

— Меня уволят.

— За обращение в инспекцию увольнять незаконно, — сказал Арсений. — Это не означает, что работодатель не попытается найти другую причину.

Он не обещал безопасность, которой не мог обеспечить.

Ирина взяла форму, прочитала первые строки и отложила.

— Нет. Я не могу.

— Хорошо, — сказала я.

Она подняла глаза.

— Вы не будете уговаривать?

— Нет. Я попрошу только решить, где хранить упаковку.

— Оставьте у себя. По расписке. Если я заберу, они найдут её в сумке.

Мы добавили строку о хранении и сделали две копии. Одну Ирина забрала. Вторую я вложила в журнал.

Перед уходом она остановилась у двери.

— В приложениях к трудовым договорам есть пункт о добровольном согласии на «психоэмоциональное сопровождение». Его добавили в июне. Я подписала, не читая. Все подписали.

— Как происходило подписание? — спросил Арсений.

Ирина посмотрела на форму заявления, которую только что отложила.

— Это уже показания?

— Нет. Пока вы не согласились на опрос, я не буду фиксировать ответ в деле. Вы можете не отвечать.

Она провела пальцем по ребру стола.

— Нас собрали после смены. Управляющий сказал, что программа добровольная, но отказ нужно объяснить лично Денису Викторовичу. До конца дня. У всех были переработки, премия зависела от месяца. Никто не захотел первым идти объяснять.

— Сбор выдали тогда же? — спросила я.

— Через неделю. Сказали пить перед сложными переговорами. Первое время я действительно лучше спала. Потом перестала спорить. Однажды согласовала перевод со счёта поставщиков на рекламный бюджет и поняла это только дома.

— Вы могли согласовать перевод по усталости, — сказала я. — Или по прямому распоряжению. Без медицинской и магической оценки нельзя связывать каждое решение со сбором.

— Вы защищаете их?

— Защищаю точность. Если мы припишем составу то, чего он не делал, Денис использует ошибку против всего остального.