Книга После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть, страница 40 – Виолетта Весна

Ирина сжала губы, затем кивнула.

— Я вела список, — сказала она. — Даты, когда пила, и что подписывала. Думала показать врачу, но не пошла.

— Список храните отдельно от рабочего телефона. Не передавайте мне без расписки и решения о заявлении.

— Вы на всё выписываете расписку?

— После развода — почти на всё.

Мила, стоявшая у двери, произнесла:

— Завтрак она пока принимает без акта. Я проверяла.

Ирина неожиданно улыбнулась. Ненадолго, но плечи опустились.

— Если решусь позже, будет поздно?

Арсений ответил:

— Для заявления — нет. Для некоторых электронных записей важен срок хранения, поэтому чем раньше поступит официальный запрос, тем выше шанс их сохранить. Но это информация, не давление.

— Я поняла.

— У вас сохранилась копия?

— В личном кабинете. Но скачивание видно администратору.

— Не рискуйте. Официальный запрос безопаснее для доказательств.

Она ушла через кухню.

Арсений опечатал рабочие остатки и вернул смыв в кейс.

— Вы могли получить от неё копию сегодня, — сказал он.

— Могла. И дала бы Денису основание объявить её нарушительницей режима коммерческой тайны.

— Верно.

— Вы проверяли.

— Наблюдал решение.

— И как результат?

— Вам не требуется напоминать о цепочке хранения.

Для него это звучало почти как похвала.

— А вам не требуется напоминать, что человек имеет право испугаться, — ответила я.

— Требуется. Иногда.

Он сказал это спокойно, без привычной служебной ограды. Я посмотрела на его правую руку. Перчатки сегодня не было; пальцы двигались ровно.

— Чувствительность?

— Восстановилась. Обещание выполнено.

— Принято.

В кафе начали приходить посетители. Арсений помог перенести опечатанный поднос в закрытый шкаф — после того, как спросил, куда поставить, и дождался ответа. Поступок был мелким. Именно из таких мелочей складывалось ощущение, что рядом с ним мои решения не исчезают.

В одиннадцать в личном кабинете появилось уведомление о жалобе.

Заявитель — ООО «Баланс». Основание: незаконная магическая диагностика коммерческой продукции без допуска и распространение сведений, порочащих производителя. Требование: приостановить лицензионную процедуру и изъять сырьё.

К жалобе была приложена выгрузка из внутренней системы компании. В ней значилось, что упаковка партии СП-1406 выбыла со склада позавчера в 18:43 по учётной записи Ирины Лебедевой.

Денис уже знал, у кого находится образец.

Я показала экран Арсению.

— Проверка была ориентирующей, с распиской и при вашем присутствии.

— Поэтому приостановка маловероятна. Но вам придётся дать объяснение комиссии.

— А Ирина?

— В жалобе её имя уже указано. Компания получила данные до нашего исследования — из собственной системы.

— Они требуют изъять всё сырьё, — сказала я. — Даже немагическое.

— Это требование заявителя, не решение комиссии. До предписания торговлю можно продолжать в разрешённом объёме.

— Если продолжу, Денис скажет, что я игнорирую риск.

— Если закроетесь добровольно, он скажет, что вы признали нарушение.

— Полезный выбор.

— Выбирать формулировку господина Соколова не требуется. Есть факты: лабораторная работа окончена, рабочие остатки изолированы, торговые партии имеют независимые анализы.

Я посмотрела на прилавок. Закрыть его хотелось не из-за опасности, а из-за взгляда покупателей, которые скоро прочитают слово «незаконная». Денис опять предлагал быстрый способ прекратить давление: исчезнуть самой.