Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 90 – Алекс Скай

— Вам он не понравился.

— Поэтому и спасибо.

Я взяла приказ.

— Куда вы?

— Отсюда.

— Лиара.

— Не останавливайте.

Он не двинулся. Я дошла до двери.

— Вы вернётесь к расследованию? — Я обернулась.

— Не знаю.

Это была правда.

— Свадьба?

— Не знаю.

— Осталось шесть дней.

— Умею считать.

— Я должен понимать...

— Нет.

Он замолчал. Я продолжила:

— Сегодня ничего не должны понимать за меня. Ни что мне полезно знать. Ни куда мне идти. Ни через сколько часов я обязана снова стать удобным участником вашего расследования.

— Я никогда не считал вас удобной.

Это было настолько по-кайровски, что в другой день я бы улыбнулась. Сейчас не получилось.

— Тем лучше.

Я открыла дверь.

— Лиара.

— Что?

— Рован должен узнать правду от меня.

— Скажите ему.

— Сегодня.

— Это уже ваше решение.

И вышла.

* * *

Я не вернулась в свои покои. Там меня ждали бы караульные, вопросы и возможность провести следующие несколько часов, глядя на стену и вспоминая каждую фразу Кайра. Вместо этого пошла в архив.

Официальное ограничение всё ещё действовало, но после открытия связи шести женщин с Книгой Короны мне разрешили работать с частью материалов под наблюдением. Стражник у входа собирался меня остановить. Я показала подписанный Кайром допуск. Ирония была почти неприличной. Внутри пахло бумагой и старым деревом. Впервые за несколько дней знакомое помещение не успокоило.

Я прошла к своему прежнему рабочему столу. Тому самому, где началась вся история. На поверхности лежали чужие документы. Мои вещи убрали в ящик. Я открыла третий. Красной ленты не было. Конечно. Кайр забрал её после эксперимента.

Но сам факт пустого места напомнил о другой версии меня, которая получила послание из будущего, спрятала ленту и прожила несколько часов, которых я не помнила. Сколько таких версий уже существовало? Сколько раз будущая я вмешивалась? И если могла менять прошлое, почему не спасла Иллену? Почему не спасла мать?

Ответ был очевиден и неприятен. Потому что комната в Старом архиве появилась в моей жизни только сейчас. Или потому что некоторые изменения делали будущее хуже. Я села. Вытащила лист. Начала писать. Не письмо в прошлое. Просто хронологию. Мне необходимо было отделить эмоции от фактов.

Селена Вейн обнаружила семь изменённых актов.

После пожара предупредила о седьмом.

Элара Сейн девять лет назад оставила сообщение: «Седьмая жива».

Иллена Тейс семь лет назад нашла те же номера.

Иллена работала на Кайра.

Перо остановилось. Последнюю строку я подчеркнула. Кайр знал больше всех. Не обязательно потому, что убийца. Потому что десятилетиями собирал то, что другие находили по частям. А убийца, если письмо верно, жил во дворце. Может быть, не один. Я вспомнила шесть имён подозреваемых. Король. Рован. Мирель. Марек. Эврен. Кайр.

После сегодняшнего разговора я могла снизить подозрения в отношении Рована. Не убрать. Он всё ещё лгал. Просто теперь причина существовала. Кайр тоже лгал. И у него тоже были причины. Проблема заключалась в том, что наличие причины не превращало ложь в правду. Я взяла другой лист. Разделила пополам. Слева написала:

Кому выгодны письма?

Справа:

Кому они вредят?

Первый столбец оказался сложнее. Письма привели нас к комнате семнадцать. К Старому архиву. К связи с Книгой Короны. Они как будто помогали. Но одновременно разрушали доверие. Первое предупреждало не верить королю и Кайру. Второе заставило Кайра солгать. Третье столкнуло нас с невозможностью будущего. Четвёртое привязало свадьбу к смерти короля.