Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 2 – Алекс Скай

Они не останавливались у поста хранителя и не сворачивали к лестнице. Каблуки и тяжёлые подошвы приближались прямо к комнате расшифровки. Я успела только накрыть судебный протокол чистым листом. Дверь открылась без стука.

Первым вошёл мужчина в форме дворцовой стражи. На левом плече серебром блеснул знак внутреннего караула — тот самый, который я до сих пор видела только на государственных церемониях и однажды во время приезда наследной принцессы в архив. За ним остановились ещё трое. Слишком много для поздней проверки.

— Лиара Вейн? — Я отложила перо.

— Если вы пришли взыскать плату за ночное пользование государственными чернилами, вынуждена предупредить: бухгалтерия откроется только утром.

Мужчина даже не улыбнулся. Плохой знак.

— Вы должны пройти с нами.

— Куда?

— Во дворец.

Теперь я посмотрела на него внимательнее. Возраст около сорока, широкое лицо, коротко подстриженные волосы, форма без парадной отделки. На поясе оружие, но рука лежала не на рукояти. Он выглядел человеком, которому дали приказ доставить архивистку, а не арестовать преступницу. Пока.

— У меня рабочая смена, — сказала я.

— Она закончилась.

— Об этом знает господин Эврен? Потому что утром именно он будет объяснять Совету, почему не готов перевод договоров западных провинций.

— Господину Эврену уже сообщили.

Вот это мне не понравилось сильнее всего. Начальника архива можно было поднять ночью только по трём причинам: пожар, смерть монарха и приказ, пришедший достаточно высоко, чтобы никто не посмел спросить, почему. Пожара вокруг не наблюдалось. Я закрыла каталог.

— Кто приказал меня доставить? — Стражник на мгновение задержал взгляд на моём лице.

— Наследная принцесса.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы убедиться, что я правильно услышала.

— Мирель?

Тишина, последовавшая после имени, напомнила мне, что наследных принцесс лучше называть полным титулом хотя бы в присутствии четырёх вооружённых мужчин.

— Её Высочество, — поправилась я.

— Да.

— По какому делу?

— Мне этого не сообщили.

Это могло быть правдой. Я встала, закрыла чернильницу и убрала судебный протокол в рабочую папку. Не потому, что он внезапно стал важнее дворцового приказа, а потому, что оставлять старый документ открытым возле лампы было варварством. Стражник проследил за моими движениями.

— Вы что-то нашли? — Я задержала руку на папке.

— Я каждый день что-нибудь нахожу. В этом смысл моей работы.

— Сегодня?

Теперь вопрос звучал иначе. Я встретила его взгляд.

— Ваше имя?

— Рован Тейс.

Имя я слышала. Начальник дворцовой стражи. Значит, за мной прислали не рядового офицера внутреннего караула, а человека, которому подчинялись все дворцовые посты. Стало ещё менее уютно.

— Господин Тейс, — сказала я, — если вам поручили забрать меня из архива среди ночи, значит, вы знаете больше, чем говорите.

— Если бы мне разрешили сказать больше, я бы сказал.

— Не уверена.

На его лице впервые что-то изменилось. Не улыбка, но её дальний родственник.

— Тогда, госпожа Вейн, у нас уже есть одно общее подозрение.

Я надела тёмный рабочий жакет и забрала перчатки. Протокол с невозможной строкой остался в папке на столе. У двери я обернулась. Четыре слова больше не были видны. Но я всё равно помнила их слишком хорошо.

Не отдавайте ей седьмой.