Книга Битва темных душ, страница 156 – Вероника Фокс

Она смотрела на меня.

— Мама… — прошептала я. Голос прозвучал так тихо, что, казалось, его поглотила тишина зала.

Бруно улыбнулся, спокойно, почти ласково. Кажется, это доставляло ему ему великое удовольствие.

— Я подумал, ты захочешь увидеть её ещё раз. Перед тем, как всё закончится.

Бруно стоял, будто смакуя каждое мгновение, и в его взгляде сквозило холодное удовольствие.

— Моя дорогая Маргарет, — произнёс он, и голос его звучал обманчиво мягко, почти нежно. — Ты так долго ждала этого момента.

Маргарет не ответила. Она не сводила с меня глаз, и в этом взгляде я прочла всё, что она не могла сказать вслух: любовь, боль, гордость — и ещё что-то, едва уловимое, чему я не успела подобрать имени.

Бруно поднял руку.

Из его ладони вырвалась тёмная магия — густая, непроглядная, будто сама тьма сгустилась в одном потоке. Она обвила шею Маргарет, и ошейник, что держал её в плену все эти годы — с резким треском лопнул. Золотые руны померкли, металл рассыпался в прах и повис в воздухе невесомым пеплом, похожим на угасающие искры.

Я видела, как мама дёрнулась, как её тело скрутило от боли, а из горла вырвался хриплый, сдавленный звук. Магия не освободила её, она вошла в неё, впилась, просочилась в кровь, в кости, в самое сердце.

Бруно не снял оковы — он заменил их на нечто куда более страшное.

— Иди, — тихо, почти ласково сказал он. — Иди к ней.

Я хотела рвануться вперёд, но что-то пригвоздило меня к месту — тёмное, липкое, страшное, оно обвивало ноги, хотя глазами я не видела ни нитей, ни цепей.

Подняв взгляд, я увидела, как мама идёт. Она спотыкалась, ноги подкашивались, но она шла. Каждый шаг давался через боль, сквозь тьму, разрывающую её изнутри. Она спускалась по широкой мраморной лестнице, и я видела, как её пальцы впиваются в перила, как белеют костяшки — она держалась из последних сил.

— Мама… — прошептала я. Голос прозвучал чужим, далёким, будто доносился со дна глубокого колодца.

Она не откликалась. Или слышала, но не могла ответить. Шаг за шагом она спускалась, и я видела, как тёмная магия пульсирует под кожей, как набухают вены, как глаза затягивает мутная пелена.

И вдруг что-то в ней переломилось. Может, в тот миг она осознала, что у неё есть выбор — бежать ко мне. И она побежала.

Неуклюже, спотыкаясь, падая и снова поднимаясь, она мчалась через зал — через то расстояние, что разделяло нас всю жизнь. Платье развевалось за ней, рыжие волосы рассыпались по плечам, выбиваясь из пучка.

Но она не успела…

Ноги подкосились в нескольких шагах от меня, и она рухнула на пол.

Только теперь оцепенение спало. Я рванулась вперёд и в одно мгновение оказалась рядом, упала на колени, подхватила её голову, прижала к себе, будто могла удержать в ней жизнь одним только прикосновением.

— Мама… Мама, нет, нет, нет… — бормотала я, и голос рвался, рассыпаясь на осколки, а воздух будто исчез из зала. Мир вокруг съёжился до одной точки — до её лица, до её угасающего взгляда. — Не уходи, мама… прошу…

Она посмотрела на меня и улыбнулась. Слабо, едва заметно, но в этой улыбке было столько тепла, что оно обожгло меня сильнее любой магии.

— Аврора… — её голос прозвучал тихо, как шёпот ветра. — Моя девочка…

— Не говори, береги силы, я сейчас… я что-нибудь сделаю, я найду способ… — слова срывались с губ, лихорадочные и беспомощные, я цеплялась за них, будто они могли удержать её здесь.