Книга Проклятие ледяного принца, страница 60 – Данна Леднива

Кассиан подошёл. Обнял. Поцеловал в шею.

— О чём думаешь?

— О прошлом. О будущем. О нас. — Она улыбнулась. — О том, что я счастлива.

— Правда?

— Правда. — Она повернулась. Посмотрела на него. — Я умерла. В огне. Одна. А теперь… теперь у меня есть всё. Ты. Семья. Дом. Королевство. Жизнь.

— Ты заслужила.

— Знаю. — Она коснулась его щеки. — Мы заслужили.

Он поцеловал её. Долго. Под луной. На балконе. В мире, который они построили.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Знаю, — ответила она. — Я тоже.

Они стояли. Смотрели на луну. На город. На будущее.

Война закончилась. Любовь победила. Жизнь началась.

Весна пришла в Виндхолл медленно, неохотно, будто не верила, что зима закончилась.

Снег таял на крышах, стекал по желобам, собирался в лужи на мраморных ступенях дворца. Воздух пах мокрым камнем и первой травой. Птицы возвращались с юга — стаями, тёмными точками на бледном небе, — и их крики будили Эларию каждое утро раньше, чем она хотела.

Она лежала в постели, слушала, как капли стучат по подоконнику, и думала о том, что счастье — странная штука. Оно не приходило с короной. Не приходило с любовью. Оно приходило в мелочах. В утреннем свете, который падал на лицо Кассиана. В запахе хлеба из дворцовой кухни. В том, как Мира улыбалась, когда думала, что её никто не видит. В том, как Кайен входил в зал с мечом на боку, и его шаги звучали уверенно, как у мужчины, а не мальчика.

Счастье было тихим. Оно не кричало. Оно просто было.

Но тревога тоже была. Тихая. Постоянная. Как тень под дверью.

Элария встала, накинула халат — тёмно-синий, вышитый серебром, подарок Кассиана. Подошла к окну. Виндхолл просыпался внизу — слуги спешили по двору, стража менялась на постах, торговцы открывали лавки на площади. Город жил. Город дышал. Город залечивал раны.

Она смотрела на него и чувствовала: что-то идёт. Что-то, чего она не могла увидеть даром. Что-то, что пряталось за горизонтом, как гроза за летним небом.

— Ты рано, — сказал Кассиан за спиной.

Она обернулась. Он сидел на кровати, растрёпанный, сонный, с тёплыми глазами. Солнце падало на его плечи, и кожа казалась золотой.

— Не могу спать.

— Дурные сны?

— Нет. — Она подошла, села рядом. — Просто чувство. Что-то не так.

Он нахмурился. Взял её руку. Поцеловал пальцы.

— Что именно?

— Не знаю. Пока. — Она посмотрела на него. — Но что-то будет. Скоро.

Он не спросил, откуда она знает. Он научился доверять её предчувствиям. Дар говорил с ней — шёпотом, намёками, снами. И дар никогда не ошибался.

— Мы справимся, — сказал он. — Что бы это ни было.

— Знаю. — Она улыбнулась. — Просто хотела, чтобы ты знал.

— Теперь знаю.

Он поцеловал её. Долго. Под утренним солнцем. В тишине, которую они украли у мира.

Совет собрался в полдень.

Элария вошла в зал заседаний, и разговоры стихли. Двенадцать человек сидели за длинным столом — лорды, бывшие союзники Кассиана, представители провинций. Они встали, когда она вошла. Поклонились. Она кивнула, села во главе стола. Кассиан — рядом.

— Леди Орианна, — сказала Элария. — Прошу.

Орианна встала. Она выглядела старше, чем в долине. Усталость лежала на её лице глубокими морщинами. Но глаза — глаза горели.

— Я собрала Совет Лунарии, — сказала она. — Двадцать три человека. Все, кто выжил. Все, кто помнит. Мы обсудили будущее.