Книга Увы, моей любви нет меры, нет предела, страница 4 – Екатерина Бакулина

— «Мизантроп» — прекрасная пьеса. Ее можно обыграть невероятно красиво! Полутемный салон… повсюду свечи, коварная Селимена и нетерпеливый Альцест… Уверен, что вы сумеете передать правильную атмосферу.

Екатерина улыбнулась, польщенная словами Ильи. Любая изголодавшаяся по комплиментам женщина хваталась за малейшую возможность их получить, а когда такая возможность наконец представлялась, каждое доброе слово воспринималось вдвойне остро. Екатерина была именно тем человеком, которого уже много лет обделяли каким-либо вниманием, и поэтому присутствие Ильи заставляло сердце биться чуть быстрее обычного.

— Благодарю. Право, боюсь, что атмосфера находится под угрозой. Мои слуги ничего не понимают в построении декораций, а ведь это только полдела. Нужно перешить костюмы, подготовить сцену, выучить роль… — она замялась, прерывая свои раздраженные откровения, будто боясь, что Илья осудит ее. Впрочем, заметив, что тот внимательно слушает ее жалобы без какого-либо укора, Екатерина позволила себе продолжить, испытывая скрытую благодарность такому преданному слушателю.

— В целом не знаю, смогу ли я осуществить этот замысел. Боюсь, я была слишком амбициозна в своих намерениях, — подытожила Екатерина, старательно избегая взгляда своего собеседника.

Идея с театром пришла к ней внезапно. Изнывая от скуки на очередном чаепитии, Екатерина отчаялась вынести и крупицу пользы из беседы с присутствующими, как вдруг ее знакомая Софья Белова начала рассказывать об очередном случае, свидетелем которого ей довелось стать в Петербурге. Совершенно случайно Софья попала на любительскую театральную постановку в доме Клейнмихелей. Сам спектакль интересовал ее мало, куда больше Софью занимала редкая возможность побывать в их знаменитой усадьбе. Несмотря на весьма короткое упоминание о самом представлении, Екатерина запомнила этот эпизод и через пару дней приняла решение о воплощении своей идеи в жизнь.

Петр не разделял ее энтузиазма, поэтому Екатерине пришлось применить некие хитрости, чтобы муж согласился участвовать в этой авантюре. Зная его любовь ко всему, что считалось модным в Петербурге, а также его неизменное желание покрасоваться перед обществом, Екатерина в красках описала, какой популярностью в столице пользуются любительские постановки. Мысль о том, что дом Спицыных может одним из первых перенять новое увлечение и тем самым утереть нос московскому обществу, подействовала на Петра куда сильнее любых уговоров. Несмотря на то что Екатерине удалось получить согласие мужа и даже уговорить его сыграть роль Альцеста, на большее она могла не рассчитывать, так как Петр считал, что его жена вполне способна справиться со всеми нюансами театральной постановки и что в какой-либо поддержке она не нуждается. Пообещав участвовать в репетициях и пригласить высокопоставленных гостей, Петр удалился в мужской клуб, ссылаясь на неотложные дела. Почему-то эти дела имели свойство умножаться, как только от него требовалось какое-то участие в семейной жизни.

Выслушав Екатерину, Илья поразился ее энтузиазму, ведь он редко встречал столь увлеченных женщин. Его раздражало поведение Петра, и он часто думал, что Екатерина заслуживает большего, чем постоянное безразличие к ее чувствам и желаниям. Он не мог представить, что семейная жизнь может быть настолько отстраненной и что супруги не делятся переживаниями, радостями и новостями друг с другом. Более того, Илья был ярым поклонником театра, и желание поучаствовать в представлении готово было выплеснуться наружу в тот самый момент, когда Екатерина поделилась с ним своей идеей.