Книга Увы, моей любви нет меры, нет предела, страница 9 – Екатерина Бакулина

— Вы придаете слишком большое значение репутации. Я всегда отводила эту роль отцу… — сказала Юля, перебирая разбросанные на стульях платья.

— Таков наш век, cherie. Без репутации можно смело переезжать в губернии. Тебе, как никому другому, стоит это уяснить, — ответила Екатерина, пристально посмотрев на дочь.

Она понимала, что Юля вряд ли серьезно отнесется к ее словам, но тем не менее ей было важно, чтобы дочь понимала, какие последствия может нести ее безрассудность. Пока она была молодой, ей, безусловно, можно было простить весь тот юношеский максимализм, который так сильно влиял на ее восприятие жизни, но, как бы то ни было, Юля уже ступила на путь взросления, и, чтобы ее судьба сложилась как можно более благополучно, ей следовало подумать о своей репутации в обществе.

— Как же я могу забыть, когда вы так часто напоминаете мне об этом, — раздраженно ответила она, небрежно отбрасывая очередное платье.

Ее раздражало, что мать постоянно поучала ее, и, наблюдая за семейной жизнью своих родителей, Юля успела прийти к выводу, что за материальным благополучием не всегда следует счастливый брак. Порой, замечая равнодушное поведение отца, она вдвойне благодарила судьбу за Романа Аверина, который пусть и не дарил бриллиантовых колье и дорогих брошей, но был всецело ею увлечен и посвящал ей каждую свободную минуту.

— Перестань. Ты же знаешь, что я забочусь о твоем будущем, и, как печально это бы ни звучало, младший Аверин не способен обеспечить тебе высокое положение в обществе, — сказала Екатерина, не в состоянии сдержать порыв негодования.

— Если вы испытываете такое отвращение к его семье, то, может быть, вам стоит реже принимать его отца, — гневно ответила Юля. — Любой может подумать, что некоторые гости для вас гораздо желаннее других.

Екатерина замерла, пораженная последней фразой дочери. Несмотря на все их разногласия, они всегда умели находить общий язык, и, более того, Екатерина считала, что Юля ей вполне доверяла. Сейчас же ей стоило больших усилий, чтобы сдержать свое возмущение, и какое-то мгновение она просто с укором смотрела на дочь, пытаясь сохранить самообладание.

— Надеюсь, ты сказала все, что хотела, — холодно заметила она, не желая продолжать эту бессмысленную беседу. — А теперь, если ты все же намерена принять хоть какое-то участие в подготовке спектакля, мне нужна твоя помощь с костюмами.

Угрюмо кивнув, Юля вытащила один из старых камзолов отца из кучи вещей и, усевшись в кресло, принесенное из малой гостиной, принялась пришивать кусок французского кружева к воротнику. Екатерина настаивала на исторической достоверности костюмов, и, так как Петр не носил ничего кружевного, считая это франтовством, им пришлось отпороть множество деталей со старых нарядов Екатерины, чтобы соорудить что-то вроде импровизированного жабо для главного героя пьесы.

Пару секунд Екатерина смотрела на дочь, зная, что продолжение их разговора неизбежно. Но в этот момент ее сознание было переполнено мыслями о спектакле, и она решила подождать более подходящего момента, чтобы объясниться с Юлей и смягчить ее раздражение. Дел было невпроворот, и, едва слышно вздохнув, Екатерина направилась к роялю, на крышке которого количество предметов увеличивалось изо дня в день. Пододвинув к себе коробку с веерами, она стала перебирать каждый из них, пытаясь определиться, какой подойдет тому или иному персонажу. Монотонное занятие оставляло достаточно места для размышлений, и слова Юли снова и снова всплывали в памяти. Впервые за все это время Екатерина позволила себе задуматься, не зашла ли их с Ильей близость дальше, чем следовало.