Книга Царь Скорбь, страница 420 – Джо Хилл

Пока она отъезжала от особняка, в парадных дверях показался Колин. Элли как ни в чем не бывало помахала ему, подняв руку, но ее сердце колотилось в груди, словно она только что сбежала целой и невредимой от жуткого психопата – хотя в некотором смысле так оно и было.

Выехав за ворота, она свернула налево.

Свернула и не заметила «Шелби Босс Снейк», припаркованный справа, у обочины. Не заметила ни вспыхнувших фар, ни того, что старенькая машина последовала за ней, держась на четверть мили сзади. Впрочем, как этот «шелби» ехал за ней к Терновникам, она не заметила тоже.

Спустя три дня после того, как Элли, покидая Терновники, поцеловала на прощание Донну, Гвен с Робином вошли в часовню при кампусе Рэкхемского колледжа и обнаружили, что внизу еще не закончилось очередное вечернее собрание, начавшееся в восемь. Гвен отыскала себе место на скамьях. Для студентов часовню держали открытой круглые сутки, но в такие часы горящими оставляли только точечные светильники, озарявшие резной каменный потолок. На алтаре лежала раскрытая Библия, отпечатанная век тому назад, вдвое больше дневника Еноха Крейна, и Робин подошел к ней полюбоваться, а на скамью вернулся с самодовольной, удовлетворенной улыбкой.

— Псалом сорок третий, стихи девятнадцатый и двадцатый, – сообщил он. – «Не отступило назад сердце наше, и стопы наши не уклонились от пути Твоего, когда Ты сокрушил нас в земле драконов и покрыл нас тенью смертною». Ничего другого и не могло быть.

В часовне воцарилась приятная, уютная тишина. Робин, скрестив вытянутые ноги, откинулся на спинку скамьи, Гвен, кутаясь в рабочую куртку, пристроила наплечную сумку между ног. Наконец из подвала донесся лязг металлических складных кресел, собравшиеся затопотали, завозились, собираясь разъехаться по домам. Проводив взглядом нескольких алкоголиков (разумеется, анонимных), минуя притвор, исчезающих за высокими двустворчатыми дверями, в не по сезону теплой ночи, Гвен призадумалась. «Притвор»… как же это… а-а, «нарфик»! Замечательное словцо для кроссвордов.

Элли с Таной поднялись из подвала последними. Тана тащила громадную кофеварку из нержавеющей стали, а Элли прижимала к груди их куртки. Стоило Элли выйти в полутемный зал, Гвен подумалось, что выглядит она – будто заново родилась: светлые локоны приплясывают на плечах, как у сошедшей с экрана красотки из рекламы шампуней. Тана – та втиснулась в джинсы, словно покрашенные из распылителя. Вполне ли этично надевать подобные джинсы, собираясь в храм? Этого Гвен точно не знала. Помнила только, что особой скрупулезностью в вопросах этики Тана Найсуондер не отличалась сроду.

Устроившись на скамье перед Гвен с Робином, обе развернулись к ним лицом.

— Ну, стало быть, ты наконец-то созрела расколоться? – заговорила Тана. – Наконец-то расскажешь и нам, что такое задумала?

— А можно ли? – усомнилась Элли. – Не сумеет ли Царь Скорбь подслушать тебя… всех нас подслушать?

Гвен отрицательно качнула головой:

— Вообще-то мог бы… но здесь не сможет. Артур как-то раз говорил, что, на его взгляд, божьи храмы для драконов – вроде как освинцованный фартук для радиации. Проникнув в наш мир, он мог бы обрушить кровлю нам на головы, но оттуда, из Долгой Тьмы, вряд ли услышит хоть что-то сквозь эти стены.