Книга Царь Скорбь, страница 398 – Джо Хилл

К тому же остров Чероки сгорел на Пасху. Как и Джейн.

В тот же день, с наступлением Пасхи, произошла и авиакатастрофа тысяча девятьсот девяносто пятого, завершившаяся посадкой рейса Би-Эй 238 в Гренландии. И выгорела дотла, рухнула исправительно-трудовая колония «Блэк Крикет».

Последнее приводило Дафну в особое изумление: ведь именно в «Блэк Крикет» она отсиживала первую часть срока сама. И вот, сидя в моргантаунской библиотеке, обшаривая интернет, Дафна наткнулась на пламенную статейку об одной из погибших там заключенных, о Франсин Траут, жирной идиотке, объявившей себя (причем наверняка ложно) соучастницей убийства девчонки по имени Кэди Льюис. Имя жертвы поразило Дафну, как гром. Слушавшая подкаст Донны Макбрайд многие годы, Дафна Найсуондер, естественно, знала, что гибель девчонки Льюис для нее – дело личное: похитили-то ее не откуда-нибудь, а с собственного двора Донны! Вот она, логика разрушения «Блэк Крикет». Несчастья на Пасху случаются с теми, кто пришелся «Шестерке До-скорой-встречи» не по нутру.

То, что сама Дафна не погибла, похороненная под обломками «Блэк Крикет», казалось чем-то вроде чудесного вмешательства самого космоса, высшего футбольного судьи, решившего возместить ей несправедливо насчитанные штрафные ярды^[286]. Кто склонен верить в Господа, мог бы сказать, что Он одной рукой отнимает, другой дает. Дафна к вере в Бога склонности не имела. В дьявола поверить еще могла бы, но в Господа – нет, а с дьяволом «Шестерка До-скорой-встречи», похоже, спелась давно и прочно.

Ну, Дафна тоже кое с кем кой о чем сговорилась. За день до того, как слинять из Моргантауна, она отвалила паре наркош триста долларов, а торчки подогнали ей «Зиг Зауэр P365» и в качестве жеста гостеприимства, от широты южной души, прибавили к нему коробку патронов с экспансивными пулями по сто двадцать четыре грана^[287] каждая. Магазин «зига» вмещал пятнадцать зарядов. Учитывая, что Артур Оукс и Донован Макбрайд давным-давно на том свете, Дафна сможет пристрелить каждого из оставшихся по два раза, и еще кое-что останется в запасе, на случай, если какому-нибудь придурку вздумается ей помешать.

В первые же студеные деньки нового месяца Гвен выволокла из-под кровати три коробки, битком набитые блокнотами, Артуровыми «Лейхттюрмами 1917», и принялась за чтение «Инструментария сведущего драконоборца». Прежде она уже пробовала, но вскоре отложила записи Артура в сторону. Абзаца прочесть не могла: в глазах сразу же начинало щипать, мутиться, слова на странице двоились. Хуже всего дела обстояли с заметками на полях. «Г., сам знаю, что эту мысль выразил неудачно. Может, подскажешь чего?» и «Г., читателю здесь интересно? ТЕБЕ читать интересно?» И так далее, и тому подобное. Вся книга оказалась необъятной величины кроссвордом. Кроссвордом, который Артур замышлял разгадать до конца вместе с ней, и эта мысль довольно долгое время ранила Гвен в самое сердце, однако…

Однако теперь ей требовался его голос, его компания, хотелось побыть с Артуром, пока время не истекло. Допустим, Царь Скорбь не позволил им быть вместе, но сторониться Артура сейчас, когда уже все равно, – это уж вовсе мерзость из мерзостей. Нет, так не годится, и потому Гвен упорно листала страницы, читала, читала, а вскоре начала тоже делать пометки на полях, поддерживая затеянную Артуром беседу.