Книга Царь Скорбь, страница 272 – Джо Хилл

Закурив, Ван развернул журнал на той самой статье и начал читать при свете табло радио с будильником. Вот Донна переусердствовала, живя в собственном воображении, и поглядите, к чему это привело: вечно на нервах, вечно испугана, вечно злая! Нет уж, один из них должен жить в реальном мире. В теме держаться должен.

Осторожно, глубоко затянувшись дымом травы, он принялся «въезжать в тему».

Спустя пять дней за Ваном явились втроем – Лансинг, Сэйлем и Литл-Рок. При виде входящих в комнату почки Вана превратились в холодный студень.

«Вернулись… вернулись закончить начатое на той неделе, – подумал он. – Что ж, чувачелло, готовься к еще одному, последнему, купанию».

Вошедших он встретил, сидя на краю кровати в одних пижамных штанах. Включенный «Зенит» не показывал ничего, кроме цифровой метели, не издавал ни звука, кроме бессмысленного треска помех. С утра Ван спокойно смотрел Ди-Ти-Ви, личный телеканал Донны Макбрайд, но около часа назад во всем комплексе, заморгав, вырубился свет. Коридор за панорамным окном озарился тусклым, желтушным светом вереницы аварийных ламп; заполнившаяся коричневатым, оттенка сепии, мраком спальня превратилась в целый ящик бесцветных теней. Пару минут спустя вдали что-то мощно зажужжало, загудело на низкой ноте, и свет, моргнув, зажегся снова. Телевизор включился тоже, но к тому времени Донна исчезла из виду, уступив место бесконечному черно-белому снегопаду, однако Ван не отводил от экрана глаз. Разрушение… буйная пустота… казалось, все это выглядит в точности как его будущее.

— Па-адъем! Вых-ходи строиться! – во весь голос скомандовал Сэйлем.

Похоже, Сэйлема не могло выбить из колеи ничто.

Литл-Рок дернул Вана вверх, ухватив за плечо. Массивный парнишка, медлительный… и наверняка до сих пор за завтраком смотрит мультики.

— Эй, Литл-Рок^[198], – заговорил Ван, увлекаемый парнем к двери, – как по-твоему, отчего из полусотни столиц штатов для тебя выбрали именно эту?

Литл-Рок смерил его мутным враждебным взглядом.

— С чего ты взял, что ее выбрали за меня?

— А просто подумал, отчего бы. Из-за сложения или в честь штуковин, гремящих в твоей черепушке, – объяснил Ван.

Подтащив Вана к порогу, Литл-Рок едва ли не швырнул его в дверной проем.

— Поумничать захотел?

Ван, выпрямившись, позволил обоим вывести себя в коридор.

— Не-е, чувачок, что ты! Так просто, чтоб ты не обижался. Чтоб тебе не казалось, будто тебя игнорируют.

Вана повели дальше: Сэйлем слева, Литл-Рок справа, а медбрат Лансинг шел позади, не сводя глаз с бумаг на планшетке. Таким порядком они миновали распахнутую дверь в комнату отдыха. Круглый складной стол за дверью оказался завален бумагами вперемешку с пустыми чашками. На одном из литых пластмассовых кресел высилась покосившаяся стопка папок. Несколько штук соскользнули, рассыпались по линолеуму. Казалось, в комнате не прибирались уже которую неделю. Сидевший на полу под пробковой доской объявлений, обхватив руками поджатые к груди колени, человек проводил Вана взглядом, полным ненависти. Глаза его обильно слезились.

— Боевой дух, стало быть, на высоте, а? – заметил Ван.

Вскоре они миновали панорамное окно. Комната за стеклом напоминала смотровой кабинет стоматолога. Внутри, на наклонном кресле рыжевато-коричневой кожи, лежала Донна – браслеты рукавичек пристегнуты к подлокотникам, прямо над головой покачивается свисающий со стальной шарнирной стойки черный микрофон. Рядом стояла колесная стойка с капельницей. Над Донной, протирая сгиб ее локтя смоченным в спирте тампоном, возвышался Джо Валентин.