Книга Царь Скорбь, страница 253 – Джо Хилл

Однако принять решение Вану помог вовсе не голос Артура. Решающими оказались воспоминания о сестре Довер, сидящей на полу, раскинув ноги, хохочущей так, что изо рта летят брызги, раскрасневшейся до гротескно свекольного румянца.

— Донован, – с твердостью, удивившей собеседницу и его самого, поправил он доктора Патрик. – Не Донни. Терпеть этого не могу. Донован или Ван. Заранее благодарен за понимание. И… нет. Я хочу снова видеть в телевизоре сестру. Хочу прогуляться на свежем воздухе. И не один. С Донной.

Доктор Патрик на минутку задумалась, выхватила из кармана твидового пиджака «Блэкберри» и принялась писать что-то, бешено тыча большими пальцами в кнопки.

— Что ж, Ван, резонно, резонно. Думаю…

— Стоп. Я еще не закончил, – оборвал ее Ван.

— Когда она говорит, ты слушаешь, бро, – подал голос парень с широко посаженными глазами.

Ван бросил взгляд в его сторону.

— А ты еще кто такой?

— Литл-Рок, – назвался охранник.

Ван, не сдержавшись, расхохотался в голос. Между бровями охранника пролегла морщинка, намекавшая на некую непростую, малоприятную мысль, с трудом умещающуюся в тесноте извилин его невеликого мозга.

— Сэйлем, – пояснил Ван, – Литл-Рок, Лансинг… Плебеи – столицы штатов, а высший эшелон – сплошь святые. Франциск, Валентин… А знаете, доктор Патрик, в чем со святыми подвох? Большинство святых сожрано львами. Лично я бы на вашем месте, наверное, волновался, как бы не столкнуться с кем-нибудь куда крупней вас. Особенно когда он аппетит нагуляет.

Но доктор Патрик вовсе не испугалась – наоборот, пришла в восхищение.

— Вот об этом «ком-то куда крупней» мне и хотелось бы побеседовать. Очень уж любопытно, как за этой громадой ухаживают, как и чем она кормится…

— По-моему, кое-что об особенностях ее питания вы уже знаете из первых, так сказать, рук. Интересно, много ли шума устроила Элли, когда вы решились на вторую попытку сцапать ее? Очевидно, дело обернулось гораздо хуже, чем в Бруклине, иначе Джо Валентину не пришлось бы отсутствовать целых две недели, устраняя последствия.

— Не слишком понимаю, на что вы намекаете, – ответила доктор Патрик, – однако нам очень хотелось бы побеседовать с вами об Эллисон. Мы крайне обеспокоены на ее счет.

— O’кей, – хмыкнул Ван, – тогда сегодняшний разговор закончен. Все свободны, всем спасибо, поиграем снова как-нибудь после. Об ответах на ваши вопросы я подумаю после того, как вы окажетесь в настроении ответить на пару моих.

Доктор Патрик смерила его изучающим взглядом – внимательным, зорким настолько, что Ван невольно задумался, не просто ли для виду она таскает на шейной цепочке очки.

— Двенадцать человек, – внезапно выпалила она, – и мы даже не поняли, каким образом она расправилась с нашими людьми. На этот раз к ней подошли всерьез, с осторожностью высочайшего уровня, но… Трое из них ехали в джипе «Гранд Чероки», а ваша девчонка смела машину с дороги – и прямо в дерево. Будто ракетой из ПЗРК. К приезду полиции перевернутый кверху дном джип горел, уткнувшись в ствол ивы. Весьма, весьма впечатляюще.

— Хотел бы сказать «очень жаль», но, если честно, жалею только о том, что жертв маловато. Ну, ничего, прежде чем все это кончится, Элли свое еще наверстает. А мне, – не заботясь о связности, добавил он, – нужен Си-Ди-плеер и кое-какая музыка. Пойдет любая из того, что записали «Роллинги» с шестьдесят восьмого по семьдесят четвертый. И что угодно с первых четырех сольных альбомов Рода Стюарта^[184] – с первых четырех, но не позже. Не позже. Мне здесь и так уже достаточно настрадаться пришлось.