Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 122 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

Рита долго обдумывала его слова. Она признавала, что Борис все верно говорит. Но вот если бы не история с куклой… Она спросила:

— Думаешь, ребята не в курсе, что на самом деле произошло? Кирилл весь твой рассказ пролежал под моей кроватью, не пропустил ни слова.

— Ты недооцениваешь своего пионера, Рита. Я попросил его молчать и уверен, что он никому не сказал ни слова.

Девушка неопределенно пожала плечами. Едва ли Мальцев станет скрывать полученные сведения от своего маленького отряда, а, как известно, что знает один…

Борис спохватился, мельком глянул на часы.

— Да, Рит, хочу попросить тебя передать другим: в ночь прощального костра пусть вожатые ведут себя как обычно, не организуют особого надзора, не провожают ребят до уборной. Это может только помешать. Передашь?

— А что будет у костра? Кто защитит наших детей?!

Снова нахлынула паника, слова рвались из груди вперемешку с сухими рыданиями.

— Я защищу их. И буду там не один, поверь. Возможно, после всего случившегося шутник затаится и не станет ничего предпринимать.

— Да, действительно.

Рита с надеждой вскинула глаза на Бориса, вот только он, напротив, помрачнел и вздохнул. Все понятно, хочет во что бы то ни стало поймать еще одного гада. В груди образовалась пустота, девушка отступила и спросила почти равнодушно:

— Так ты что, не встретишься с нами больше до того времени?

Боря огорченно развел руками.

— Не получится, Рит. Я прямо сейчас уезжаю в город. Огонька забираю с собой, нас ждет на прием ветеринар. Останусь там на пару дней – многое еще нужно разведать и уточнить… Если не увидишь меня во время прощального костра, не нервничай, знай, что я в любом случае где-то рядом. Хорошо?

Она поежилась. Хорошо не было.

— Я очень боюсь за тебя, Борька, – тоненьким голоском сказала она.

— Чего вдруг? – от всей души удивился Шварц. – Я похож на лучшего ребенка в этом лагере, на которого может претендовать кукла?

Рита покачала головой.

— Ты похож на лучшего мужчину на свете, который почему-то вечно оказывается на линии огня. Я страшно боюсь потерять тебя.

Выражение лица Бориса враз стало растерянным и мягким. Он шагнул к ней, неловко приобнял.

— Ты меня не потеряешь, Рита. Такого просто не может произойти. И тебе я не дам потеряться. Прежде позволил, потому что дураком был, но больше этого не повторится.

Он быстро зашагал прочь и исчез за соснами. Рита же в полном смятении еще долго подпирала плечом золотисто-янтарный ствол. Теперь ей хотелось, чтобы время замедлилось, остановилось и до прощального костра она еще успела стать хоть чуточку отважнее.

Но двое суток пролетели стремительно, и наступил тот самый роковой день перед прощальным костром. Рита так устала бояться, что, проснувшись на рассвете, не ощутила ни страха, ни тревоги. Даже наоборот, почувствовала себя собранной и деловитой, и мысли были все больше о том, что нужно собрать ребят и самой собраться, ведь отъезд из лагеря состоится завтра еще до полудня.

По пути к корпусу после утренней планерки она наткнулась на незнакомого мальчишку из младшего отряда. Он бросил на дорожку открытый тюбик с зубной пастой и яростно топтал его обеими ногами. Веснушчатое лицо светилось подлинным счастьем сбывшейся мечты. В своем упоении чужую вожатую он заметил слишком поздно, сжал плечики и затаился, как птенец в гнезде при приближении хищника.