Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 119 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

Последние слова Борис буквально выплюнул. Помолчал, сделал несколько глубоких вздохов и продолжил прежним ровным голосом:

— Я утром собирался в город и хотел взять с собой Огонька, показать его ветеринару. Было ясно, что пес многое пережил и сам едва ли восстановится до конца. Даже причесал его по этому поводу, сперва хозяйскими граблями, потом вилкой. И нащупал под шерстью на боках несколько длинных шрамов, явно ножевых. Потом мы вышли на улицу. Обычно Огонек охотно запрыгивал в машину и на этот раз тут же приблизился к ней, стал ждать, пока я отворю дверцу. Но вдруг поднял голову, задергал ушами, взвизгнул, как щенок, подпрыгнул на месте и рванул прямиком в лес. Я бросился за ним. Ходил, звал. Каждый миг боялся, что сейчас прозвучит роковой выстрел, – охотники, судя по звукам, уже прочесывали лес. А потом мне стало не до Огонька.

— Почему? – удивилась Рита – она помнила, что Шварц всегда очень любил собак.

— Потому что я нашел Машину могилу, – тихо ответил Боря. – Споткнулся об нее. Ночью шел дождь, земля осела – вот и… Я бегом вернулся в деревню, связался по телефону с отделением милиции, в совхозе отыскал Аниськина. Отвел его на место, а потом продолжил поиски Огонька. Он ведь, помимо всего, был теперь еще и ходячей уликой.

— Не понимаю, он что, издалека учуял Виталия и поэтому сбежал? – резко, будто ворона каркнула, задала вопрос Вика.

Борис покачал головой.

— Нет, учуять его он никак не мог – Виталий в то время еще был в лагере. Я потом уже понял, что произошло. Охотников ведь собирали по всей округе. В лесу находились отец и старший брат Марины. Пес смог услышать их голоса в общей перекличке и ринулся поприветствовать родных людей. Чудо, конечно, что его не пристрелили, когда он выскочил прямо перед старшим хозяином, ткнулся ему в колени. Не посмел броситься на грудь, облизать лицо – он помнил, что не справился, не защитил хозяйку. Может, это его и спасло. Отец кликнул сына, оба принялись гадать, Мухтар это или нет. Их пес был раскормленный, холеный, а тут почти скелет с тусклой шерстью и печальными глазами. Именно в это время Виталий вошел в лес, ему на хвост села наша Рита, стала возвращать его в лагерь. И он, едва владея собой, наорал на нее. Этот крик услышал Огонек, он вырвался из рук только что признавших его хозяев и понесся по лесу, чтобы дать главный бой в своей жизни! Остальное Рита вам наверняка рассказала. Наряд из ближайшего городка к тому времени уже примчался, Виталий сейчас в Ленинграде, в СИЗО. Колется, мне передали, как гнилой орех, хотя и без его признаний картина в целом ясна.

Снова минута тишины, каждый пытался переварить услышанное. Рейновна тихо спросила:

— А Маша? – и зажала руками рот, чтобы не разрыдаться.

— Феликс пообещал сообщить вам, когда похороны, – ответил Борис. – Скорее всего, уже после окончания смены.

— К нашему Огоньку у милиции нет претензий? – подал голос Иван.

— Ни малейших, – заверил его Шварц. – Напротив, велено благодарить его за помощь и за отлично проделанную работу. У Виталия был с собой нож, и неизвестно, что еще он мог натворить, увидев милиционеров и поняв, что все кончено. Сейчас Огонек отсыпается и отъедается у родителей Марины, но у них уже есть пес-охранник, старший братец Огонька, и он родную кровь не очень-то жалует. Так что они готовы отдать Огонька его новому другу.