Книга Старик, страница 80 – Алекс Лоренц

Колымага затормозила, кашляя. Водительская дверца приоткрылась.

— Куда? – каркнул низкий голос. Черт лица я не разглядел, видел лишь бледное пятно.

— На станцию, – ответил я. – Подбросите?

— Садись.

Необычайная сговорчивость. У меня внутри шевельнулось подозрение. Впрочем, оно тут же повернулось на другой бок и продолжило спать. Все, чего я хотел, – пристроить задницу на какую-нибудь мягкую сухую поверхность и дать ногам отдых.

Я обогнул машину и открыл дверь на переднее пассажирское место, отмечая про себя, что повстречал древний как мир «москвич», в котором даже ремни безопасности не предусмотрены.

Прежде чем завестись, машина прокашлялась…

Стойте!

Точно так же кашляла колымага, что прибыла в Ургай перед моим побегом!

Пока до меня дошла суть, стало поздно: «москвич» тронулся.

«Мне конец», – думал я, похолодев, пока машина…

…разворачивалась.

Да, водило разворачивал автомобиль в сторону Синезерок.

От сердца отлегло.

— Как табе сюды закорячило, дед? – завязал светскую беседу водитель.

«Баранку» крутил шестидесятилетний на вид увалень с рыхлым, как картофельное пюре, лицом, похожей на разлохмаченную метлу бородой, чернотой под глазами и венозной алкогольной синевой под кожей.

Я шумно сглотнул.

— Чаво молчаком сидишь?

— Друга навещал, – зачем-то солгал я. – Он перепил водки и не смог проводить меня на электричку. А я заблудился.

Водило покосился на меня и каркающе рассмеялся, обнажив гнилые кроличьи зубы. На лобовое стекло полетели слюни.

Какого черта он гогочет? Что я не так сказал?

Хотя… что я сказал так?

Устрашающий смех оборвался столь же внезапно, как и начался. Лицо моего спутника приобрело отсутствующее выражение. Неровные от природы губы еще больше скривились.

— Чаво глазья пузыришь, а, дедуля? – Он зыркнул на меня как-то странно, одним глазом, в то время как другим продолжал следить за дорогой.

Я отвел взгляд и, не найдя адекватного ответа, лишь пожал плечами.

— Значить, х другу? – съехидничал он, повернув ко мне вслед за правым глазом левый. Глазные яблоки поблескивали в неярком свете.

— Нет, от друга.

Снова дурацкий смех. Захотелось как следует размахнуться и расквасить рыхлому увальню нос. Останавливало лишь одно маленькое обстоятельство: после этого меня размажут по стеклу, как насекомое.

— Дак на станцию табе нужнó? Али как? – оборвал он мерзкое хихиканье.

— Я ж сказал: на станцию! – Во мне нарастало беспокойство, смешанное с раздражением.

— Усе с тобой понятно. – Он подмигнул.

Ехали минут восемь. По моим расчетам, я уже должен был увидеть огни Синезерок, но машину все носило по лесным ухабам.

Так во-о-о-о-о-о-от в чем дело! Подонок заговаривал мне зубы, чтобы я не заметил, как он свернул совсем не туда, куда мне нужно. Скоро мы вернемся в Ведьмин лес! На ту же удочку попался Гайво в девяносто пятом году! И его тоже подобрал деревенщина на «москвиче»! Как я только сразу не смекнул!

Вокруг чернела непроглядная чаща. Свет фар вырывал из тьмы скопления деревьев.

«Не подавай виду!» – приказал я себе, подавляя нарастающую панику.

Нужно срочно что-то делать. Начать колотить его кулачками в плечо и требовать немедленно остановить машину? Ему ничего не стоит заткнуть дряхлого старика одним движением локтя, направленным в переносицу или грудину.