Онлайн книга «Старик»
|
Рев не повторился. Лес всегда мастерски играет звуками, так что зверь мог быть и совсем рядом, и черт знает как далеко. Я миновал несколько полуразрушенных ДЗОТ. За поворотом – длинная проплешина. Кое-где торчат остатки деревянных заборов. В отдалении из травы выглядывает покосившаяся крыша с брешами в шифере. Здесь когда-то располагалась деревня. Вероятно, одна из тех, куда довелось заглянуть Дмитрию Гайво. Давненько тут никого, подумал я, ненадолго остановившись. А ведь кому-то пришлось доживать свой век в этой глуши, где нет продуктовых магазинов, куда не приедет «скорая». Только представьте: одним прекрасным утром в обезлюдевшей деревне сморчка вроде меня разбивает обширный инсульт. Дед ведь даже подняться с пола не сможет. Помрет в муках, беспомощный, тщетно хватаясь за остатки утекающего в трещину сознания. Вот когда по-настоящему понимаешь, что на самом деле ты не способен изменить ни-че-го-шень-ки. Исход не зависит от того, насколько правильно ты питался, сколько добра сделал, сколько у тебя было настоящих друзей и сколько детей ты наплодил. Все это не имеет ровным счетом никакого значения. Стоит организму дать сбой – и мнимая власть над обстоятельствами улетучивается без следа. Ты даже не узнаешь, закопали тебя как собаку или раскошелились на пышные похороны и высокий памятник посолиднее да побогаче, чем у соседей… Перевалило за три пополудни. Вечер тихой сапой вступал в свои права. Впереди замаячила черная фигура. Она скользила меж деревьев, словно не касаясь земли. Я шмыгнул за могучий дуб, что смыкался с муравьиной кучей. Пригнулся, стал наблюдать. Черная одежда, рюкзак-торба, капюшон. Она здесь! Девочка-ворона. Именно в этот день, когда мы с Науменко собрались в Синезерки, в Ведьмин лес. Девка каким-то образом прознала, что мы сюда поедем. Я подождал, пока она скроется за поворотом, и двинулся следом – настолько бесшумно, насколько мог. Мягкая почва заглушала шаги. Готка не торопилась, не оглядывалась: по-видимому, ничего не опасалась. Я преследовал ее, то ненадолго теряя из виду, то снова нагоняя. Ее беспечность притупила и мою бдительность. Я забыл, что нужно смотреть под ноги и вообще вести себя аккуратно. Споткнувшись о массивный древесный корень, я едва не плюхнулся ничком. Куртка предательски зашуршала. Вернув ногам устойчивость, я чудом успел спрятаться за группкой хилых березок, пока девка не обернулась. Затаился. Осторожные шаги. Приближаются. «Вот же растяпа», – обругал я себя. А потом стал прикидывать, удастся ли отбиться, если готка нападет. Она хоть и тщедушная, но молодая и здоровая. Здоровей меня – уж точно. Я, конечно, буду драться до последнего, но мои силы быстро иссякнут. Нерадостно, братцы, нерадостно. Крадущиеся шаги все приближались. Подошвы с едва слышным хлюпаньем погружались в грязь, выдавливая наружу влагу, которая перенасытила почву. Легкий шелест одежды. Тебе крышка, старый хрен. Она остановилась в нескольких шагах от моего убежища. Громкий хлопок. От испуга у меня подкосились ноги. Перед глазами разорвался ядовито-фиолетовый фейерверк. Удушливой волной нахлынула паника. Первым позывом было сорваться с места и броситься очертя голову куда глаза глядят. Сквозь заросли, по канавам и болотам. Вместо того чтобы глупо выдать себя, я замер, словно обратился в библейский соляной столб. В паху что-то предательски запросилось наружу. |