Книга Старик, страница 69 – Алекс Лоренц

— Куда он вас в итоге привез?

— Остановились мы на поляне. Он сказал: выходи, мол. Я вылез, осмотрелся. Там было два старых обветшалых дома. Ну, я и говорю: это ж не станция! А он отвечает: ты на электричку все равно опоздал. И только тогда я обратил внимание, что говорит он со странным акцентом.

— Дефект речи? – предположил я.

— Поначалу я так и думал, но нет. Явно акцент. Как будто его родной язык – не русский, а другой… Говорит: у нас, мол, переночуешь. Обходит машину, открывает багажник, достает холщовый мешок, швыряет мне под ноги. Возьми, мол, отнеси в дом. А сам в лес уходит. В доме окно светилось. Неверный такой свет – от свечи или керосиновой лампы. Я взял мешок и пошел. Заглянул в окошко. Там за столом сидели две старухи в тряпье еще хуже, чем на мне сейчас. На столе перед ними лежало несколько ножей и топор. Судя по виду, весь инструмент собственного изготовления, не покупной. Вот тут-то мне действительно страшно стало. Я оглянулся. Мужика не видать. Поссать, может, пошел – не знаю. Тогда я решил приоткрыть мешок – посмотреть, что внутри. Развязал узел, а там… в общем, отрезанная голова дядь Миши, который из Берлоги. Тут у меня в башке и щелкнуло: я попал в Ургай. Мужик изначально за мной следил. И прикончил дядь Мишу, который распустил язык и рассказал пришлому, о чем рассказывать не следовало. Ну, вернее, он-то мне ничего не рассказал толком, но бородатый подозревал, что рассказал… И тут вдруг старухи начинают нараспев произносить какое-то заклинание или молитву на незнакомом мне языке. Я в штаны наложил. Два старушечьих голоса одновременно в темноте – это очень страшно, поверьте… Слышу вдруг: с другой стороны из лесу шаги. Хозяин. Тогда я кинул мешок и понесся сломя голову сквозь бурелом. Пробежал метров, может, двести. Или больше. Или меньше. В лесу расстояние не так ощущается, как в привычных нам местах. Вот тогда-то я и услышал лосиный рев. Совсем близко. Мне казалось, я схожу с ума… Через какое-то время наткнулся на лесную речку. Пошел по течению. Вышел к утру черт знает куда, к безлюдному полустанку. Там дождался электричку. В книге я не решился обо всем этом написать. Все-таки публицистика…

— Больше туда не ездили? – спросил я.

— Нет. Больше ни ногой. Этот чертов Ургай – даже не деревня, а какой-то древний культ. Секта убийц. Наверное, как вы и говорите, они приносят жертвы своему божеству – Лосю. Я даже предположить не мог, что ОНО до сих пор существует и действует…

Лес. На сей раз не Ведьмин, а тот, что возле моей родной деревни. Чуть подальше тех мест, где мы часто играли с сестрой и другими ребятишками. Там, куда никто не ходит. В чаще.

Летний лес не шумит. Словно затаился в тревоге.

Голоса – тоненький и грубый. «Папа, не надо, пожалуйста!» – расслышал я.

Я бросился туда и оказался на поляне. В самом ее центре стоял Другой.

– Ты опоздал, – сказал он и стал комковато таять, словно восковая свеча в горниле печи.

Его сменила тщедушная Тамаркина фигурка в черном сарафане. Лицо зареванное, опухшее.

– Ты опоздал, – повторила она, развернулась и побрела прочь.

Она взошла на крыльцо дома поодаль, приотворила скрипучую дверь и скользнула внутрь.

Я ринулся следом. Прежде чем распахнуть дверь, заглянул в светящееся окошко. В полутьме убогой кухоньки за столом скрючилась старуха в грязном платке. Точила нож бруском. Отвратительный скрежещущий звук.