Книга Старик, страница 109 – Алекс Лоренц

Илья водил носом перед собой, словно гончая.

— Не парьтесь, Анатоль Василич. – Прорвемся.

Мне совершенно не нравился азартный огонек в его тоне и глазах. Что я, педагог весьма и более чем почтенного возраста, забыл здесь, в грязной подворотне в компании неоперившегося юнца?! Если бы тут хотя б свет где-нибудь горел, было бы не страшно, а так… ну его к черту!

— И как ты собрался прорываться? – с горьким сарказмом спросил я.

— Ща, я мигом.

Он исчез за углом. С минуту я ждал.

Илья вернулся, таща по колдобинам деревянный магазинный поддон. Он водрузил его под углом под окно первого этажа, повернулся ко мне и пояснил:

— Форточка открыта.

Он ловко вскарабкался на карниз, раскрыл пошире створку форточки и, извиваясь по-змеиному, юркнул внутрь. Все это время я стоял истуканом и чувствовал себя не в своей тарелке.

С грохотом старых рам и треском шелушащейся краски распахнулось окно.

— Анатоль Василич, уберите поддон, – попросила высунувшаяся вихрастая голова.

Я повиновался – кряхтя оттащил деревянную штуковину на пару метров в сторону. Внутри скрипели деревянные половицы, доносился шум передвигаемой мебели.

С улицы послышались шаги. На узком освещенном участке показался пошатывающийся кургузый мужичок. Заметив меня, он остановился, икнул и, не сумев сформулировать вопрос, унесся на ватных ногах дальше своей дорогой.

Я облизнул пересохшие губы.

Еще не хватало, чтоб мимо проехал полицейский патруль…

На подоконник взгромоздилась облезлая школьная парта и упала в пожухлую траву – туда, где раньше стоял поддон. Брякнулась полубоком и застыла в таком положении.

— Анатоль Василич, поправьте, – скомандовал Илья из пропахших старухиным тряпьем недр квартиры.

Я повиновался – двинул парту вплотную к стене. Затем мне под ноги приземлился стул – тоже школьный. Илья высунулся из темного оконного проема и выжидательно уставился на меня.

— Чего? – бросил я.

— Чего, чего! Забирайтесь – вот чего!

— Да ты сдурел, парень!.. – возмутился я.

— Ничего не знаю, ничего не слышу, – отозвался тот и скрылся внутри.

Я хотел выругаться, но прикусил язык. Пришлось подставить шаткий стульчик к парте. В качестве дополнительной ступеньки я использовал пару кирпичей, что лежали в траве. Взгромоздился на стул, с него – на парту. Старая рухлядь угрожающе шаталась. Едва не поддавшись панике, той рукой, в которой держал трость, я уперся в подоконник, другой ухватился за створку. Задребезжало стекло.

Знаете, как оно бывает, когда внезапно окажешься на высоте, даже небольшой, а пространства для маневров остается всего ничего? Паника захлестывает. Надо что-то делать, как-то спасать положение, а не можешь. И стоишь дурак дураком.

На мое счастье, подоспел Илья – помог воплощенной немощи перебраться через подоконник.

Под моими ногами скрипнули половицы. Колени тоже скрипнули.

Я перевел дух.

— Какого черта ты творишь?.. – вновь пустился возмущаться я.

— Какой, говорите, у него номер квартиры? – опять пропустил он мимо ушей мой праведный гнев.

— У кого?

— У Науменко же!

— А… пять.

— Наверное, второй этаж, – смекнул он.

— Включи хоть свет, ни черта ж не видно!

Он пощелкал выключателем у двери.

— Не работает. Наверное, в доме электричества нет. – Илья достал из кармана смартфон и включил фонарик. Луч оказался достаточно мощным, чтобы я сумел разглядеть комнату.