Книга Соня, страница 76 – Алекс Лоренц

Я перевел дух. Снова посмотрел в щель между шторой и оконной рамой. Горбатка пошла дальше по дороге и вскоре скрылась из виду, хотя я продолжал слышать шаги.

Эти чертовы удары топором по дереву… Они продолжались. Видимо, гадина получала от них особое наслаждение. Психопат представлял себе, как мы пугаемся, мечемся в панике, как наши ладони покрываются холодным потом, как колотятся наши сердца…

— Смотри, тут тоже люк есть, – сказала Алина.

Прямо посреди комнаты в полу. На шпингалете.

— Давай спустимся туда и посидим до утра.

Я подцепил ломом крышку. Из подпола поднялся затхлый запах. Не только земли и застоявшейся сырости. Здесь было что-то еще. Какой-то неприятный душок. Впрочем, тогда я не задумался над этим. Нам нужно было пересидеть там, пока убийца рыскал по поселку. А потом станет светло и на дачах, возможно, появятся люди.

Нас, наверное, к тому времени уже будут искать с собаками и вертолетами…

И все-таки… где хозяин домика? Почему включенный свет и незапертая дверь? Почему до сих пор никто не объявился?

Хотя… прошло всего-то минут пять с нашего прихода. А кажется, блин, что целая вечность.

Вниз вела такая же лестница, как на чердак. Только внизу было сыро. Размякшее дерево угрожающе прогибалось под подошвами.

Я спустился первым. Алина закрыла люк и спустилась следом. Я подал ей руку. Потом включил фонарик.

Мы осмотрелись. Впереди – коридор в виде арки из красного кирпича, цементированного глиной. Между земляным полом и верхней точкой потолка – метра два. Кирпич местами зарос не то известью, не то плесенью. Под потолком тянулись серые нити паутины. Мы словно очутились в средневековом подвале инквизиции. Или в потайных катакомбах. Слабого луча фонарика не хватало, чтобы разглядеть, что в конце коридора.

— Прогуляемся? – сказал я.

— Ну… давай, – ответила Алина нерешительно.

Взявшись за руки, мы двинулись вперед. Пока шли, гнилой душок усиливался. Метров через десять мы уткнулись в толстую дощатую дверь. Почерневшие доски скреплялись ржавыми металлическими ободами.

Я потянул за ручку.

Незаперто.

Здесь мерзкий душок особенно сильно чувствовался. По мере того как луч выхватывал из темноты отдельные предметы, у меня на душе становилось все тяжелее. Мы явно неудачно заглянули на огонек.

На стене у входа я увидел выключатель. Щелкнул. Под потолком зажглась лампочка, свисавшая на проводе. Я выключил фонарь.

Это была довольно большая комната – примерно как моя спальня по площади и такая же вытянутая. Те же кирпичные стены, что и в коридоре. Земляной пол. В дальнем конце – задрипанный, рассыхающийся письменный стол. На нем расстелена белая тряпка. На ней ровненьким рядком лежат всякие инструменты – молоточек, зубило, гвозди, лобзик, плоскогубцы, кусачки. Тряпка в красноватых потеках. Рядом со столом – жестяное ведро, накрытое детским одеяльцем с узором. Что-то мне подсказывало: смрад идет оттуда…

В другом конце стояло кресло с подлокотниками. На каждом подлокотнике висело по паре наручников. Кресло, изначально зеленоватого цвета, пропиталось кровью. Наручники тоже окровавлены, со свисающими лоскутами кожи. За время висения лоскуты засохли и скукожились.

У стены напротив входа – облезлая раскладушка. Рядом с раскладушкой – предмет, совсем не вписывающийся в обстановку. Маленькая симпатичная прикроватная тумбочка. На ней – настольная лампа, а под лампой… игрушечный зайка розового цвета.