Книга Соня, страница 49 – Алекс Лоренц

Интересно, что Анечка такого может знать про Соню? И почему она заговорила про Кирилла Александровича? И почему именно мне это хочет рассказать? Втирается в доверие, чтобы я лишил ее девственности? Вот уж дудки. Жалко ее, конечно, но у меня просто не встанет. Только если мешок на голову надеть и заранее не знать, кто это такая. И то не факт.

Пошел я, значит, в сквер (это рядом с площадью), выбрал лавку в таком месте, откуда обзор хороший. Чтоб все видеть. С конца седьмого урока прошло минут пять. Анечка должна скоро явиться. Если она, конечно, не из тех, кто любит после урока блокировать учителю выход из класса и досаждать вопросами. А она, скорее всего, именно из таких. По ней сразу видно.

Ладно, посижу, что уж. Может, она и вправду что-то ценное скажет.

Скоро Анечка замаячила на горизонте – шла быстрым шагом вдоль краеведческого музея, по-детски размахивая пакетом со сменкой. С розовым рюкзачком за спиной. Странный лук для ученицы одиннадцатого класса.

Аня дошла до ближайшего ко мне угла музея. Между нами оставалось метров двадцать. Она остановилась и стала глядеть на какую-то фигню. Очень сосредоточенно. То, на что она смотрела, от меня закрывал забор частного дома. Постояв так несколько секунд, Анечка поменяла курс и отправилась туда – за забор. Правда, теперь уже не таким бодрым шагом – сомневалась, стоит ли. Через мгновение я ее уже не видел.

Должна же она скоро вернуться, да?

Но прошло минут десять, а Анечки все не было. Она ведь явно изначально направлялась сюда, в сквер. Чтобы увидеться со мной. Не могла же она взять и резко забыть об этом. Куда ее черти понесли?

Еще минут через пять мое терпение кончилось. Я встал с лавки и отправился к тому забору, за которым исчезла Анечка. Обошел вокруг территории одиноко стоящего частного дома. Прошелся по дворам пятиэтажек. Добрался до самого оврага. Вернулся на площадь. Ее нигде не было.

— Алло, – сонно прохрипел я. Телефон нашел ощупью, не открывая глаз. Тупо не мог разлепить веки.

— Андрей! – услышал я Алинин голос. Она была не то взволнована, не то напугана, не то все вместе. – Ты спишь?!

— Уже нет, – отвечаю. – Скока времени?

— Еще десяти нет…

После несостоявшейся встречи с Анечкой Хлоповой я вернулся домой, прилег и сразу уснул тупым, кромешно темным сном. Провалился в черную дыру, там меня разорвало на части и разметало к чертям.

— Андрей, мне страшно. – Ее голос дрожал. Она подавляла всхлипы.

— Что стряслось? – спрашиваю.

— Я боюсь. – Ее прорвало, и она зарыдала в голос. – Каждого шороха!

— Скоро буду, – пообещал я.

Я оделся, покидал в рюкзак учебники, тетрадки. Не хотел поначалу с Пашкой контактировать, даже по переписке, но потом все же написал: типа, если мои предки будут звонить, я у тебя и уже сплю. Им, когда уходил, так и сказал: я у Пашки. Мама посмотрела на меня настороженно, искоса. Ничего не сказала.

Спускаюсь на первый этаж. Только подношу руку к кнопке кодовой двери, как вдруг вспоминаю: забыл зубную щетку. Пока поворачиваюсь, чтобы двинуть обратно, слышу за дверью шарканье. Как будто кто-то переступает с ноги на ногу.

Кого-то не пускают домой?

Впрочем, я не придал этому значения. Мысли тут же переключились на что-то другое.

Вернулся, взял щетку, опять спустился. За дверью подъезда слышатся два пьяных, но миролюбивых мужских голоса. Кого-то из соседей.