Книга Соня, страница 45 – Алекс Лоренц

Интересно, сколько раз он ею попользовался после того? Много или нет – сложно сказать, но явно не один. Я так думаю.

«К.А.» прислал смайлик в виде сердечка.

Андрей

Ах ты урод! Откуда у тебя этот диалог?

В ответ пришло селфи Сони. Она стояла в одном нижнем белье перед зеркалом в незнакомой мне квартире. С довольным лицом и губками уточкой.

И тут он опять удалился. «Страница удалена».

Взяли привычку, млять. Аж бесит! Впрочем, по ходу, на то он и рассчитывает. Или она. Или оно. Или они… не знаю, кто, кароч. Хотят, чтоб я бесился.

Создал я, кароч, новую беседу. Алина и этот кобель, судя по статусам, тоже еще не спали.

Андрей

Возле стадиона в 8.15

Алина

Что случилось?

Андрей

Ничего. Надо поговорить

Павел

Ну ок.

Остаток ночи я глушил кофе кружку за кружкой и шарил по всяким-разным бесполезным пабликам.

Я пришел первым. Докуривал третью сигарету подряд, когда заявилась Алина. Вид у нее был не очень. Как, наверное, и у меня. Несвежий. Видать, тоже так и не смогла уснуть. Она повисла у меня на шее и пожаловалась на резкий запах табака. Спросила, что за дерьмо такое я курю. Не помню, что на это ответил.

Пашка пришел последним. С какой-то странной блуждающей улыбочкой. Как будто что-то знал, но настолько хотел скрыть, что добивался противоположного – выдавал себя с потрохами. Или это я сам себя накрутил так, что мне стало мерещиться?..

Что у него на уме? – думал я, пока он приближался.

Впрочем, я не стал ничего спрашивать. Этот пес подошел, отрыл рот, чтобы поздороваться, – и ему в рожу тут же прилетел мой кулак.

Я вообще-то не любитель драться. Не помню даже, когда в последний раз кого-то бил. Но тогда все как-то само собой произошло. Даже сам от себя не ожидал такой фигни.

Через полсекунды он уже сидел жопой на асфальте. С ушибленным (во второй раз за сутки) и охреневшим лицом. Алина вскрикнула. Я хотел было подойти и начать метелить его ногами, но здравый смысл подсказывал: это лишнее. А то вдруг еще убью ненароком. Говорят, когда начинаешь кого-то бить, остановиться уже трудно.

— Андрей! Совсем с головой не дружишь?! – Алина подбежала к Пашке и стала ощупывать его на предмет повреждений, пытаться поднять. Он довольно быстро пришел в себя и поднялся сам – не очень уверенно, но все же.

Смотрел на меня, как на кого-то незнакомого. Словно впервые в жизни видел.

— Че зыришь? – бросил я.

— Ты не в себе? – еле слышно сказал он, держась за ушибленную скулу. – Что я тебе сделал-то? – Сама, мать его, невинность, чистота и девственная непорочность.

Алину слегка потряхивало. Она была напряжена и готова в любой момент встать между нами – типа предотвратить новое насилие.

— Андрей, в чем дело? – спросила она.

— Он знает, в чем, – ответил я, не отводя взгляда от Пашки.

— Да-а-а… как бы… без понятия, – промямлил он. Вообще, выглядел смешно и жалко: то засунет руки в карманы, то вытащит, то лицо свое ощупывать начнет.

— Ты, сука, трахал Соню за моей спиной! – разом вывалил я на него всю правду.

Он не стал отпираться и оправдываться. Вовремя смекнул: бесполезняк. Выражение его лица сменилось на более спокойное, слегка обреченное, но и чутка с мерзкой хитринкой.

Он что, спектакль тут разыгрывает? У него ведь на роже написано: знает что-то, что связано со всей этой кровавой историей.