Книга Полковник Ксанти. Легенда разведки, страница 96 – Олег Рой

— Бабка жива, даже хозяйствует в меру сил, только… Ну… она как бы… не в себе, что ли… — он покрутил головой.

— Умом тронулась?

— Что-то вроде. Меня признала, но ей кажется, что я малец совсем. Мы ж уехали, мне и десяти лет не было. Ну вот в ее голове так и осталось.

— Ей помогает кто-то? Или ты не спрашивал?

— Спрашивал, конечно, одна управляется. У нее осталось-то всего ничего: одна корова, кур с десяток, ну две козы еще. Так-то она крепкая, только, говорит, мерзнуть стала.

— А по делу есть что?

— Говорит, приезжали люди на грузовиках, овраг закапывали. Только не помнит — когда. То ли нынешним летом, то ли три года назад, то ли все пять.

— Овраг закапывали?

— Там, где Выкван указал, раньше овраг проходил. Я его помню, но это ж когда было.

— Овраг — это интересно…

Бойцы меж тем уже начали разбирать место ночлега: разбивали сложенную из снежных кирпичей стену, закапывали поглубже лапник, служивший спальными подстилками, заравнивали и засыпали снегом очаг и весь окружающий пятачок. Если еще и с метелью повезет, никто не догадается, что тут ночевал десяток-другой диверсантов.

Оставив троих заканчивать ликвидацию лагеря, прочие двинулись туда, где, по словам мякинской бабки, был овраг, который зачем-то закопали. Бабка, может, и выжила из ума на старости лет, однако Выкван-то углядел там «что-то». Именно там…

Закрепив на винтовках рамки ВИМов, походили по довольно широкой и длинной полосе.

Безрезультатно.

Впрочем, Мамсуров и не ожидал, что получится сразу. Прибор «видел», по отчетам судя, на полметра вглубь — отличный показатель, но тут-то и снегу навалило на метр, а то и на все два, а сами кабели под землей — и неведомо, на какой глубине.

В снегу выкопали траншею. Даже не траншею — яму: метров шесть в длину, метра три в ширину. До земли оказалось, к счастью, не два метра. Но точно больше метра.

Среди жухлой травы кое-где мелькали зеленые точки — растения уже готовились к далекой еще весне. Хаджи почему-то подумалось, что крошечные эти ростки обещают им удачу. С северного края ямы они словно погуще мелькали, не то чтобы прямо цепью, но все же.

И молчавший до того прибор именно над этими редкими зелеными проблесками засигналил.

— Вроде есть что-то, — неуверенно сообщил Курников.

— И у меня… хотя, может, и мерещится, — с тем же сомнением ответил шедший ему навстречу Литвиненко.

Расширили яму.

— Тепло чуют, — бросил Выкван, указывая на крошечные ростки среди жухлой травы.

— А ведь и правда… — растерянно отозвался Литвиненко. — Кабели — это какое-никакое, а электричество, значит, хоть немного, да теплее окружающей действительности… Будем копать?

Земля под толстенным снежным покрывалом промерзла не в камень, но, спутанная сетью травяных корней, киркам и лопатам сопротивлялась яростно.

— Сильнее слышно! — радостно сообщил Литвиненко, сунувший рамку ВИМа в неглубокую еще яму.

Ободренные бойцы принялись копать с утроенным усердием. Пока чья-то лопата не наткнулась на непреодолимое препятствие.

— Камень тут… — растерянно пробормотал Колдырь, на плече которого пристроился вчерашний спасеныш.

— И у меня… — отозвался Чуйков.

«Камень» выглядел слишком правильным для камня. И углов таких у камней не бывает. И не тянутся они вправо и влево на метры. И длинная эта «колбаса» не обрывалась, а уходила дальше, туда, где не копали, где еще и снег нетронутый высился.