Онлайн книга «Полковник Ксанти. Легенда разведки»
|
Приоткрыл дверь — чего старались не делать, чтобы не впускать холод, ну и не демаскироваться. Занесенная снегом база в темноте смотрелась… да никак она не смотрелась. Стоишь рядом — дом, а из ближнего леска уже и не определить, где что. Финны-то не дураки, и снайперы у них отличные, и диверсанты обученные… В узкой полосе света непонятное не исчезло, наоборот, из неясного пятна превратилось в нечто вроде медвежьей туши. С медведями им сталкиваться пока не приходилось — видать, спали все по зимнему-то времени, а в берлогу провалиться — это какое-то особое везение нужно. Шатун? И Суржич, и Рогов, и другие охотники говорили, что раз предыдущее лето и осень выдались вполне урожайными, значит, зверье — что барсуки, что медведи — залегло в спячку сытое, откормленное, подыматься посреди зимы не станет. Но темная куча — вот она. И… шевелится? Или то не медведь, а — финский разведчик? Совсем дурак, пришел без маскхалата… Но тело само подобралось, приготовилось, ладонь легла на кобуру… — Кто… — вопроса Хаджи не завершил. Куча взметнулась, распрямилась… — Боец Курников? Один из тех, кто помогал Суржичу с креплениями и вообще рукастым оказался, когда уже здесь, на базе, обустраивались, он и топчаны налаживал, и на кухне помогал. Лопоухий такой. — Товарищ полковник? — испуганно спросил поднявшийся Курников. — Ты чего тут? — Да… ну… — тот, казалось, смутился. — Хотел крыльцо укрепить… Крыльцо, что еще утром отчетливо поскрипывало, сейчас стояло намертво. Мамсуров даже переступил с ноги на ногу, поднялся на носки, опустился на пятки — резко, словно вколачивая каблуки в доски. Но те — не шелохнулись, не скрипнули. — Молодец. А чего в снегу возишься? — Ножик сорвался… И отлетел… — круглое лицо выражало крайнее огорчение, заметное даже в скудном этом свете. — И ты думаешь, что в сугробе нашаришь? Вот так, голыми руками? — Жалко нож. — Швейцарский? — Почему это швейцарский, мне наш кузнец делал, дома еще… — Швейцарский нож, — Мамсуров невольно улыбнулся. — Это такой, в котором еще и шило, и штопор, и кусачки, и куча всего отщелкивается. — Да ну, баловство, — Курников мотнул головой пренебрежительно. — Если куча инструментов в одном, ни один хорошим не будет. Придумка-то вроде и неплохая, но так, если ничего другого нет. — И ты, значит, голыми руками? — Жалко, хороший нож, — повторил тот. — Руки покажи. Парень неохотно вытянул перед собой голые, без рукавиц, ладони. Смотрелись они… жалобно. Покрасневшие, даже с белыми пятнами кое-где. И пальцы, когда Курников принялся сжимать-разжимать кулаки, гнулись неохотно. — Дурень, — добродушно укорил Хаджи. — Как ты такими руками стрелять будешь? — До утра отогреются, а ножик жалко… — Вылезай из сугроба, — скомандовал Мамсуров. — Вылезай, говорю. Найдем твой инструмент. Он не был абсолютно уверен, но… Сугроб между стеной и крыльцом почти метр высотой, но это же снег, а не земля. Да и драгоценное поделие знакомого кузнеца не факт, что до земли провалилось. Вот и опробуем волшебную новинку, давно пора… Где-то в подвздошье поднимался, разгораясь, азарт. Словно перед операцией какой, но — веселый, потому что любая операция, сколь тщательно ее ни готовь, штука рискованная. А тут — нет. Как будто игра, да еще и почти наверняка — выигрышная… Не один козырь он припас, собирая свою специальную бригаду. До поры не размахивал, но — раз уж такой случай выдался проверить… |