Книга Полковник Ксанти. Легенда разведки, страница 15 – Олег Рой

Нетушки. Его, Степана Левашова, партия прислала, чтобы здесь, на Кавказе, клятый британец ничего не получил. То есть не его одного, но много ли товарищ Серго в одиночку навоюет? Так что и он, бывший голоштанный Степка, бывший недоучившийся гимназист, бывший несостоявшийся художник, а теперь один из солдат молодой Советской России — и он свою работу делает. Будет мировая революция или нет, бабка надвое сказала, а Россия-то — своя, родная! Хотя здесь, на Кавказе, все непривычное, но ведь генерал Ермолов не впустую же здесь воевал, немирных усмирял?

Края-то какие! Нарисовать бы эту красоту, да так, чтоб все ахнули. Доведется ли когда-нибудь? Пока вот накопленные когда-то знания иногда всплывают. Жаль, немного их было…

За мыслями и спуск к повороту, где оставили лошадей, и вообще обратный путь не утомляли. Не то второе дыхание открылось? Или, может, все потому, что намеченное было исполнено на отлично. Бандитов положили, а сами уцелели. Еще и «языка» добыли, совсем хорошо. Еще не вовсе протрезвевшего «сторожа» забросили в седло одной из заводных лошадей — двух прихватили на всякий случай, вот и пригодились. На вторую навьючили бандитские ружья, чего добру пропадать.

— И управились быстро, — удовлетворенно заметил Левашов, оглядывая отряд.

Быстро не быстро, но предрассветная прохлада, так облегчившая дорогу к Пустому роднику, сменилась сухим полуденным жаром. В сиянии высокого солнца каменистая дорога казалась почти белой. И ковыль за обочиной переливался белым серебром.

Деревья на обочинах попадались нечасто, раскидистая дикая алыча, в зелени которой кое-где уже желтели мелкие плоды, смотрелась небольшой рощицей. Или, может, сильно разросшимся кустом. Крайние стволы наклонились в разные стороны, один и вовсе лег на землю.

На этой природной скамье, опираясь спиной на сросшиеся центральные стволы, сидел старик — такой же, как эта алыча: невысокий, но крепкий. Конь его, тоже некрупный, но стройный, тонконогий, пощипывал редкую траву вдоль обочины. Без привязи пасся — выученный.

Голова старика опиралась на корявый ствол, глубоко посаженные глаза были закрыты.

Хаджи остановил коня, спрыгнул, придержав висевшую через плечо сумку с волчатами:

— Здоровья тебе, отец. Помощь не нужна?

Тот выпрямился, взглядывая на того, кто с ним заговорил, едва заметно кивнул:

— Пусть будет легок твой путь. Все хорошо, сына жду.

Один из щенков вдруг высунул голову из сумки — что случилось, почему новое логово перестало качаться?

Старик же, увидев любопытную щенячью морду, не улыбнулся. Не то чтобы нахмурился, но приветливость из глаз исчезла:

— Волчонка добыл?

— Двоих. Мать их злые люди убили, — объяснил Хаджи. — Вот и забрал.

Темные глаза опять потеплели:

— Хорошо. Нашу отару третье поколение стережет…

Хаджи уже собрался вернуться в седло, но вдруг, услышав про третье поколение — значит, уже пора обновлять кровь? — повернулся к старику и повторил:

— Двое их. Этот любопытный и сестра его. Я как раз думал, кому будущая волчица пришлась бы… Быть может, ты бы принял?

— Конечно! — старик поднялся легко, как молодой, подошел, заглянул в сумку, откуда из-под любопытствующей серой мордахи светилась еще пара глаз. — Совсем маленькие, легко привыкнут. Привыкнет… Щенков сильных принесет. У меня при стаде Буран вожаком, восемь лет ему, в самой поре, сильный и умный. Будет пара.