Книга Полное собрание рассказов, страница 15 – Майкл Коннелли

— Где был отец, когда вы приехали?

— Ребенок лежал на полу у задней двери, куда он его принес. Отец как бы рухнул на землю рядом с ним, кричал и плакал, как они это делают. Пинал асфальт.

— Он что-нибудь сказал?

— Не сразу.

— А когда?

— Когда мы приняли решение о транспортировке и работе с ребенком в фургоне, он захотел поехать. Мы сказали ему, что он не может. Мы сказали ему, чтобы кто-нибудь из офиса отвез его.

— Каковы были его слова?

— Он просто сказал: "Я хочу поехать с ним. Я хочу быть со своим сыном". И все в таком духе.

Феррас покачал головой, как будто ему было больно.

— Он когда-нибудь говорил о том, что произошло? — спросил Босх.

Тикотин посмотрел на своего напарника, тот покачал головой.

— Нет, — сказал Тикотин. — Не говорил.

— Тогда как вам сообщили о случившемся?

— Ну, сначала мы узнали об этом от диспетчера. Потом одна из сотрудниц офиса, женщина, сказала нам, когда мы пришли. Она провела нас в подсобку и рассказывала по пути.

Босх подумал, что получил все, что собирался, но потом вспомнил еще кое-что.

— Вы случайно не снимали показания температуры наружного воздуха в этом месте?

Оба парамедика посмотрели друг на друга, а затем на Босха.

— Не подумал, — сказал Тикотин. — Но должно быть не меньше девяноста пяти, раз Санта-Ана^[12] так бьет. Я не помню такого жаркого июня.

Босх вспомнил июнь, проведенный им в джунглях, но не стал вдаваться в подробности. Он поблагодарил парамедиков и позволил им вернуться к своим обязанностям. Отложил блокнот и посмотрел на своего напарника.

— Ладно, расскажи мне о месте происшествия, — сказал он.

— Мы должны предъявить обвинение этому парню, Гарри, — срочно сказал Феррас.

— Почему? Что ты нашел?

— Дело не в том, что я нашел. Дело в том, что это был ребенок, Гарри. Какой отец мог допустить такое? Как он мог забыть?

Феррас впервые стал отцом шесть месяцев назад. Босх знал об этом. Этот опыт сделал его "профессиональным" отцом, и каждый понедельник он приходил в отдел с новой порцией фотографий. Для Босха ребенок выглядел одинаково из недели в неделю, но не для Ферраса. Он был влюблен в то, что стал отцом, что у него есть сын.

— Игнасио, ты должен отделить свои собственные чувства от фактов и доказательств, хорошо? Ты это знаешь. Успокойся.

— Я знаю, знаю. Просто, как он мог забыть, понимаешь?

— Да, я знаю, и мы будем иметь это в виду. Расскажи мне, что ты там выяснил. С кем ты разговаривал?

— С офис-менеджером.

— И что он сказал?

— Это женщина. Она сказала, что он вошел через заднюю дверь вскоре после десяти. Все торговые агенты паркуются сзади и пользуются задней дверью, поэтому никто не видел ребенка. Отец вошел, разговаривая по мобильному телефону. Потом он отключился и спросил, не пришел ли факс, но факса не было. Тогда он сделал еще один звонок, и она услышала, как он спросил, где факс. Потом он ждал факс.

— Как долго он ждал?

— Она сказала, что недолго, но в факсе было предложение о покупке. Он позвонил клиенту, и началась целая череда звонков и факсов, и он совсем забыл о ребенке. Это длилось не меньше двух часов, Гарри. Два часа!

Босх почти разделял гнев своего напарника, но он был на вёл дела на пару десятилетий дольше Ферраса и знал, как сдержаться, когда это нужно, и когда дать волю чувствам.