Онлайн книга «Инкубатор смерти»
|
— Ну, — пожал он плечами, — ты бы все равно узнала. — Именно — так почему ты не сказал мне сам? — Не хотел зря волновать. В любом случае ты ничем помочь не сможешь, а нервы себе потреплешь! Мила сдержала готовые сорваться с губ слова: ссоры она не желала, а этим все и закончится, если она начнет выговаривать мужу за молчание. Вместо этого она поинтересовалась: — Ты в курсе, кто их новый адвокат? — Нет, а что? — Тебе имя Георгия Кавтарадзе о чем-нибудь говорит? — Кого?! — Вот и я об этом. Кавтарадзе не защищает всяких там мелких сошек — у него ценник заоблачный! — Откуда дровишки? — Оттуда же, откуда информация о твоих неприятностях с Генпрокуратурой: не у тебя одного шептуны повсюду! Евгений потер виски. — Голова болит? — спросила Мила, всегда чувствительная к его настроению. — Таблеточку дать? — Само пройдет, — отмахнулся он. — Спасибо, что сказала о Кавтарадзе: теперь я наконец понимаю, что происходит. — Объяснишь? Ну раз уж я все равно… — Хорошо, — перебил он. — Только, прошу, не смей ничего предпринимать, даже разузнать ничего не старайся: это может оказаться опасно! — Если опасно для тебя, я должна… — Сам справлюсь. Не хватало еще, чтобы у тебя начались проблемы из-за моих дел! — Ладно, обещаю, что не стану докапываться, — со вздохом сказала Людмила. — Так что ты думаешь? — С самого начала было ясно, что Пеньковская сама ни за что не сумела бы задействовать Генпрокуратуру: очевидно, ей кто-то помогает. Возможно, не просто помогает, а даже подталкивает! — Кавтарадзе? — Ты же понимаешь, что адвокат не самостоятелен: за ним кто-то стоит, но я пока не понимаю кто. Но обязательно выясню! Пеньковский строчил апелляции с тех пор, как загремел на нары, но приговор оставляли без изменения. И вот в дело вступает Кавтарадзе, и сразу возбуждается Генеральная — неужели ты серьезно полагаешь, что это случайность? — Уверена, что нет. У тебя много врагов, Женька, и любой… — Не любой, а тот, у кого есть либо очень большие бабки, либо огромная власть… Или и то и другое. Не бери в голову: я со всем разберусь, дай только… Треньканье домофона заставило Евгения прерваться. — Кто это в такой час? — удивился он. — Пойду погляжу! — отозвалась Людмила, поднимаясь с дивана. — Заодно принесу тебе таблетку: что-то ты бледноват! Едва жена покинула кабинет, зазвонил его мобильный. — Женя, привет! — раздался в трубке голос Ларисы Гумилевой, его знакомой телерепортерши. Когда-то у них даже была краткосрочная интрижка, но с тех пор утекло много воды, и они предпочли остаться друзьями. — Привет, коли не шутишь, — пробормотал он. — Чего надо? — Фи, какой ты грубый! — Ты же по хорошему поводу не позвонишь, верно? — А вот и ошибаешься: наоборот, я хочу дать тебе возможность оправдаться! — У меня, знаешь ли, нет желания оправдываться… — И напрасно! Я считаю, Генпрокуратура пытается тебя прижать: кто-то слил информацию в СМИ, и это сделано намеренно. — Что ты хочешь от меня? — Выступи с опровержением. — Что я должен опровергнуть? — Слова Пеньковской о том, что вы с Михеевым сговорились посадить ее сына во что бы то ни стало и с этой целью подбросили несуществующую улику. — И как мне это сделать? — В смысле? — Мои слова против слов моих оппонентов — какой в этом смысл? — Неужели ты промолчишь и позволишь им склонять себя на всех телеканалах?! — возмутилась Гумилева. |