Онлайн книга «Инкубатор смерти»
|
— Евгений Михайлович! Голос, окликнувший его, показался Евгению незнакомым. Обернувшись, он успел увидеть лишь пару пылающих ненавистью глаз и инстинктивно сделал шаг назад. В следующий миг раздался громкий хлопок, похожий на звук автомобильного выхлопа, и бок прокурора словно обдало огнем — наверное, так ощущал бы себя металл при газовой сварке, будь у него чувства. Спустя несколько секунд вся левая сторона его тела онемела, и Евгения захлестнула такая волна боли, что потемнело в глазах, — давно, ох как давно он не испытывал ничего подобного! Народ вокруг даже не понял, что произошло, ведь звук пистолетного выстрела вовсе не похож на взрыв, как это выглядит в кино, — он гораздо тише, и его вполне можно перепутать с хлопком петарды. Пальнуть вторично Пеньковская не успела: подоспевший Кайрат ногой выбил из рук женщины оружие, и пистолет отлетел на приличное расстояние. Повалив стрелявшую на бетон, парень рывком перевернул ее на живот, связав ей руки за спиной галстуком, сорванным с собственной шеи. К ним уже спешили люди в форме и в штатском, один из которых, вытащив из кармана носовой платок, аккуратно подобрал им пистолет, а другой, сняв пиджак и вывернув наизнанку, прижал его к окровавленному боку стоявшего на коленях Пака. Несколько человек принялись набирать номер скорой, но краем глаза Кайрат заметил и праздных зевак, проходивших мимо здания прокуратуры, которые останавливались и беззастенчиво снимали происходящее на свои телефоны — веяние времени, ничего не попишешь! Опустившись на корточки рядом с боссом, Кайрат спросил: — Евгений Михалыч, вы как?! — Не фонтан, — пробормотал прокурор, поднимая голову. Его лицо приобрело сероватый оттенок, а губы стали практически белыми, что здорово напугало парня. Заметив это, Пак добавил, с трудом ворочая языком: — Но жить, видимо, буду: эта баба, к счастью, ни разу не снайпер… Вдали, выбиваясь из общей густой какофонии городского шума, раздался вой сирены — то ли полицейской, то ли скорой. * * * Сидя на скамейке в больничном саду, Евгений наслаждался теплом солнечных лучей на своей бледной после двух недель, проведенных на больничной койке, коже. Первые дня три он не помнил: его щедро обкололи обезболивающими, и первым, что он увидел, открыв глаза, было лицо младшего брата. — Доброго утречка! — с облегчением выдохнул Михаил, заметив, что Евгений на него смотрит. — Ну и здоров ты дрыхнуть, честное слово! И он понял, что теперь все будет в порядке. Рана оказалась не опасной, но пуля задела крупную артерию, поэтому Евгений потерял много крови, прежде чем попал в операционную, и ему перелили почти три литра донорской. Восстанавливался он быстро, радуя врачей и родных. Два дня назад Евгению позволили выходить на улицу; до этого он мог передвигаться сначала по палате, а потом — только по больничным коридорам в обнимку с капельницей. За это время кто только его не посетил — даже Мерзлин притопал, чтобы сочувственно похлопать подчиненного по плечу и посетовать, что тот, в силу известных обстоятельств, не имел возможности услышать его пламенную и чертовски успешную речь на пресс-конференции. Даже Осман позвонил из Москвы, поинтересовался самочувствием прокурора и пожурил за то, что тот не слишком серьезно отнесся к его предупреждению. Суркова заглядывала не единожды. Она выяснила, что Пеньковская приобрела пистолет по наводке сокамерника сына, которого сначала посетил адвокат Кавтарадзе, а позже и она сама. Кавтарадзе все отрицал, да и несостоявшаяся убийца упрямо твердила, что все задумала в одиночку. Никто ей не помогал, а с сокамерником сына она, дескать, общалась лишь на предмет его самоубийства. О приобретении оружия Пеньковская якобы договорилась самостоятельно, а пистолет получила через камеру хранения на вокзале. Переписка велась через мессенджер с использованием «серого» мобильника, что не позволяло вычислить владельца. Но Суркова сказала, что тот самый сокамерник Пеньковского когда-то занимался переделкой газового и спортивного оружия в боевое, и пистолет, из которого ранили прокурора, оказался как раз из таких «франкенштейнов». Так что, судя по всему, это далеко не первый раз, когда проворачивается подобная афера. Дело передали в отдел по борьбе с незаконным оборотом оружия, и теперь это их ответственность. |