Книга Нестеров. Превращения, страница 154 – Руслан Григорьев

— Знакомьтесь! – Голос Виктории звучал иронично, даже насмешливо. – Наш повар, Федор.

— Здравствуйте, Федор! – Сразу включился Нестеров, увидев неизвестного ему человека. – Меня зовут Сергей Владимирович, а это моя спутница и коллега – Тамара Сергеевна. Федор! Вы, как я посмотрю, большой молодец и настоящий искусник! Поверьте, в кулинарии я знаю толк. У меня мама в детском саду поваром работала, но это не главное. Она в душе своей была кулинаром, любила готовить. На всех наших семейных праздниках мамочка к общему столу обязательно готовила несколько блюд. Заливное делала из обычной трески, а вкус был как у осетрины. А какой холодец!!! У-у-м, пальчики оближешь. На сладкое печенье, тортики – все самого высшего класса. И вы, честно скажу, большой мастер.

Повар стоял, понурив голову, но всем было видно, что слушал он Нестерова во все уши. От похвалы у него даже щеки покраснели.

— Федор! Скажите, пожалуйста, у вас есть какая-то специализация, или вы – универсальный солдат?

Федя поднял голову, и Сергей увидел его добрую смущенную улыбку и благодарные васильковые глаза. Он хотел ответить, но в намечающийся диалог без извинений и стеснения ворвался Михаил Константинович.

— Федор! – Повар испуганно вздрогнул и едва заметно втянул голову в плечи. – Иди, голубчик, на кухню. Тебе наверняка есть чем заняться.

Васильковые глаза спрятались за густыми, длинными, как у девицы, ресницами, щеки стали пунцовыми, Федор повернулся и в полной тишине направился на свое место, в кухню. Когда он скрылся, Сергей не выдержал.

— Ну зачем вы так, Михаил Константинович? Даже ответить человеку не дали. Он давно у вас? – недовольно, с раздражением спросил Нестеров.

— Отвечать по порядку поставленных вопросов, или можно в произвольной форме?

Голос ровный, на лице мускул не дрогнул, но вопросом на вопрос Хорунжий показал, кто в доме хозяин.

— Как вам будет удобно.

Нестеров чуть ни добавил: «милостивый государь», но вовремя одернул себя – много чести для такого субъекта. А субъект в расслабленной барской позе, откинувшись на спинку мягкого стула с подлокотниками, прежде чем ответить, не торопясь сделал маленький глоток вина и соизволил молвить.

— Видите ли, Сергей Владимирович! Федьку я в прошлом году подобрал – из грязи, можно сказать, вытащил. Не знал я, что он повар, просто так, из жалости взял, думаю, помрет бедолага, и буду я себя потом корить. Он ничего из себя не представляет, Федька этот. Абсолютно никчемный глупый человечишка, скудоумный, с расстроенной психикой. Ну что он мог сказать вам, Сергей Владимирович, человеку не с одним высшим образованием? Ни-че-го! Еще расплачется, не дай бог, и вечер нам испортит. – Хорунжий в раздумье пожевал губами. – Вас, Сергей Владимирович, и вас, Тамара Сергеевна, конечно, интересует, в каком статусе пребывает у нас этот индивидуум? Отвечу: ни в каком! Нет у него статуса, поскольку человека этого по бумагам тоже нет. Нигде!

В каждом слове, в каждой букве – презрение к Федору и, как ни странно, что-то похожее на ревность, как будто кто-то покушается на его собственность. Наблюдая за Хорунжим, Нестеров еще подумал: «Чего ты так раскипятился, недорогой ты наш Михаил Константинович? Что тебя так задевает? Я же вижу, что Федор абсолютно безобидный, мягкий человек, а ты чего-то суетишься, нервничаешь». Но Сергей промолчал, подумал, что не время обострять отношения.