Книга Петля Сергея Нестерова, страница 253 – Руслан Григорьев

«Саблин» ждал на углу улиц Горького и Большой Бронной у магазина «Наташа». Первая попытка просочиться в колонну демонстрантов оказалась неудачной: милиция не пропустила, а ответственных от Комитета найти не удалось. Дальше, от Пушкинской площади к Манежу, прохода по тротуарам не было, оцепление стояло насмерть. Тогда Нестеров решил попытать счастье у Моссовета и подойти к нему с тыльной стороны. Хорошо ориентируясь в районе, Сергей повел «Саблина» переулками и проходными дворами. Идти было недалеко, тем не менее их трижды останавливали и проверяли документы милицейско-войсковые мобильные патрули – во всех случаях выручало комитетское удостоверение Нестерова.

По дороге «Саблин» рассказал, что отличительная особенность интересующей их колонны демонстрантов – мрачная решительность. Лозунгов и транспарантов нет, хотя что-то в свернуто-скрученном виде несут с собой, песен не поют, на баяне не играют, оркестра тоже нет – такая тихая, сосредоточенная, целеустремленная масса людей в несколько тысяч человек.

Подойдя к арке ворот у Моссовета, Нестеров через милицейского майора штабного вида вызвал к себе старшего от КГБ, официально представился и объяснил стоящую перед ним задачу. Тот взял его удостоверение и по рации связался с оперативным штабом, доложил обстановку, через небольшую паузу выслушал ответ и дал разрешение на встраивание в проходящую колонну демонстрантов. Лавируя между людьми, Нестеров и «Саблин» оказались среди веселых, подвыпивших работников пятого домостроительного комбината, идущих под красными флагами с песнями и оркестром. Немного дальше, параллельным курсом, взявшись за руки, чтобы не пропустить в свои ряды чужих, шли демократы. Перед входом на Красную площадь, как по команде, они сцепились локтями, а над головами появились неизвестно откуда взявшиеся транспаранты: «Долой Ленина!», «Долой Горбачева!», «Нет КПСС!». Всех лозунгов Нестеров прочитать не успел, поскольку обратил внимание, как, заметив движущуюся колонну, начали переговариваться между собой Горбачев и стоявшие рядом на трибуне Мавзолея партийные и государственные деятели. А демонстранты, разделяемые на потоки шеренгами сотрудников госбезопасности в штатском, от Исторического музея шли по площади дальше. Уже перед самым Мавзолеем представители «независимых общественных сил» остановились. В центре многотысячной массы раздался то ли крик, то ли команда, и люди, как единое, отрепетированное целое, начали скандировать: «Долой КПСС!», «Долой КГБ!». И с каждой секундой их голоса звучали все громче и громче – это была сила, хорошо организованная сила. А Горбачев засуетился, стал размахивать руками, что-то говоря находившимся рядом с ним соратникам. «Ну, что же ты!? Чего молчишь!? – в отчаянии думал Сергей, глядя на все происходящее. – Перед тобой микрофоны, поговори с людьми, узнай, чего хотят. Ты же любишь это дело – поговорить. Не хочешь, тогда у тебя под рукой сотни чекистов на площади, не считая милицию и солдат кремлевского полка. Одно слово – и через пять минут площадь будет чистой. Только не стой, как истукан, делай хоть что-нибудь. НУ!?». И вдруг, к стыду и ужасу, Нестеров увидел, как шеренга людей, одетых по кремлевской моде в шляпы и плащи с красными бантами в петлицах, повернулась и стала спускаться с трибуны Мавзолея. И среди них, чуть суетясь, Генеральный секретарь ЦК КПСС. Это было бегство, трусость. Толпа засвистела, заулюлюкала: «Позор!», «Долой Горбачева!», «Катись колбаской по Малой Спасской!». Трибуна опустела, и только что скандировавшие, возбужденные люди, радостно переговариваясь, победителями пошли вниз к Кремлевской набережной мимо храма Василия Блаженного.