Книга Петля Сергея Нестерова, страница 248 – Руслан Григорьев

— А разве так можно, когда есть решение руководства…

— Решения, положим, не было, только предложение. А можно или нельзя, определяет инструкция наградного отдела ЦК КПСС, в которой прописаны параметры кандидатуры на награждение, и составлена она таким образом, что черт ногу сломит, пока разберется. Так что было бы желание, а возможности привести это желание в соответствие с положениями данного руководящего документа – всегда найдутся, тем более, когда сходятся интересы подразделения и Управления кадров в лице их представителей.

— Понятно…

— А все дальнейшее происходило по принципу алфавита. Сказал: «А», значит, скажешь: «Б».

Когда ты вышел из больницы, Замятин был уверен, что тебя, если не комиссуют, то уж точно пошлют портянки считать в хозяйственное управление, а ты взял и вывернулся – в отделе практически остался, под крышу начали оформлять. Он же все новости о тебе от своего друга-подельника Фомкина получал. Тогда Замятин пошел к нашему начальнику отдела, давно обещавшего ему повышение в должности за достижение конкретного результата, и, проявляя принципиальность, а так же руководствуясь интересами службы, рассказал всю твою реальную историю, что-то, по-моему, даже преувеличив. Тот выше – курирующему заместителю начальника управления. А тот уже самому. В итоге: скандал! Отношения руководства вашего отдела с Управлением кадров – хуже ниже, чем выше. А как результат, ты – в науке, а Замятин через год – полковник.

— Да-а-а, дела. Все сложное – гениально просто. Может, вы и правы, Виктор Иванович, – Нестеров не скрывал разочарования и горечи. – Хотя, когда в Вышке учились, никто такого развития его личности и представить не мог. Да, Бог ему судья! Спасибо вам за все, и счастливо оставаться, может, еще и встретимся. – Нестеров искренне, открыто, широко улыбнулся.

Кадровик встал, вышел из-за стола и протянул руку.

— Счастливо, Сергей Владимирович! Рад нашему с тобой знакомству, и не забывай. Удачи тебе и здоровья!

Свободной должности начальника отделения не оказалось, да Нестеров особенно и не рассчитывал, и потому с легкой душой пошел на ступень ниже, заместителем. Два с половиной месяца отработал в информационно-аналитическом отделе и только вышел в хозяйство Моренова, как в госпиталь с язвой загремел его непосредственный начальник – Кузьмин. Первые дни пришлось тяжко. Вставал до зари и уходил за полночь, забыл, как жена, дети и драгоценная теща выглядят. Но потихоньку втянулся, вспомнил, чему учили старшие товарищи в разведке и контрразведке и пошло-поехало…

Моренов при всем желании ничем помочь Сергею не мог. На носу Коллегия КГБ по борьбе с терроризмом. Времени в обрез. Надо готовить, согласовывать материалы: доклад, выступления, решение коллегии – шутка ли, со всего Союза руководители съедутся. А, кроме того, есть вопросы, которые сам, и никто другой, решать должен. Хоть, те же отношения с людьми. Мужики в отделении встретили Нестерова, если не в штыки, то уж без особой радости, это точно. А чего он мог другого ждать? Белая кость – разведка, пришел руководить боевыми офицерами. Но ничего, обошлось. Сергей ненавязчиво дал понять товарищам, с кем они имеют дело, да и комитетский телеграф работает бесперебойно: всегда о человеке можно справки навести, было бы желание…