Онлайн книга «Петля Сергея Нестерова»
|
— Погоди, Владимирыч! Чего ты все на меня наскакиваешь? Я пошел к Фомкину согласовать выделение машины для тебя, а он мне сказал, что созванивался с твоей мамой и сам все сделает… — Даже так? Интересное кино получается. А мама мне сказала… – Сергей не стал продолжать фразу, понимая, что сейчас вряд ли что-нибудь прояснится, и по-дружески хлопнул Игнатьева по плечу. – Ладно, живи! Пойду в кадры, отпуск оформлять. Раз приехал – надо хоть что-то полезное сделать, потом загляну к тебе, расскажу, как уезжал, там много интересных моментов. Кадровиком у них был свой мужик, оперативник. Нормально работал на Ближнем Востоке, но что-то там приключилось, его срочно отозвали и посадили на кадры, отсидеться. Временное растянулось надолго, «задержался» Виктор Иванович. Как никто другой, он быстро находил общий язык с людьми, умел разговорить, расположить к себе человека и, конечно, помогал, когда была хоть малейшая возможность. Потому, наверное, опера, хоть и тертые калачи, делились с ним наболевшим, что многое давало для понимания обстановки, характера взаимоотношений в резидентуре, с руководством и прочая, прочая. Безусловно, такое замечали, ценили, потому из кадров и не отпускали. Нестерова Иваныч знал давно, сам тащил его из контрразведки в Ясенево. Отношения – почти приятельские, и Сергей надеялся, что, может, он прояснит ситуацию с Фомкиным и срочным вызовом на работу. Злой, не выспавшийся он без стука распахнул дверь кабинета и замер на пороге. Напротив Виктора Ивановича за столом, раньше свободным, обложившись документами, сидел Санька. Сашка Замятин! Друг любимый, самый верный! Последние три года в Вышке они за одной партой сидели. Пили, ели, гуляли вместе. Сергей на каникулы ездил в гости к его родителям в Мордовию, а Замятин жил у них по неделям, как брат родной. Мама Сережкина все переживала, что он худенький, кусочки сладенькие подкладывала, хотя и других его друзей любила не меньше. На курсе они с самого начала держались вчетвером: Коля Федорцов, Мишка Михайленко, Саня Замятин и Серега Нестеров. И только после выпускного судьба развела в разные стороны: Колю меньше чем через месяц похоронили, он на пятом курсе заболел лейкемией и сгорел за полгода; Миша Михайленко поехал служить в Благовещенск на китайскую границу; Нестерова направили в Управление контрразведки, а Замятина – в Ясенево. Сашка вскоре женился на девушке-красавице, влюбленной в него с девятого класса, и уехал в командировку, а когда вернулся, за кордоном был уже Нестеров. Так что лет десять не виделись, если не больше. — Санька! – Сергей глазам своим не верил. – Ты? Он рванулся с объятиями, но закадычный друг опередил: встал и спокойно протянул руку. – Привет! Ответ был холодным и формальным, по крайней мере, для Сергея. Уж кто-кто, а он-то прекрасно знал Сашку. Значит, что-то произошло. Нестеров быстро сориентировался, ответил коротким рукопожатием и с радушной улыбкой повернулся к своему незаслуженно забытому кадровику. — Виктор Иванович, дорогой! Извини, пожалуйста! Не ожидал здесь Александра встретить: мы с ним в Высшей школе вместе учились… — Знаю, Сергей Владимирович, знаю. Как-никак, а мы с Александром Викторовичем в кадрах работаем, осведомлены, так сказать. Сам понимаешь: положение обязывает. – В голосе кадровика при желании можно было услышать настораживающие интонации, но Нестеров не стал обращать внимание, отмахнулся. – Присаживайся, будем твой отпуск оформлять. Пока пишу, расскажи, друг мой, о житье-бытье своем: как добрался, как семья, полтора года все-таки не виделись… |