Книга Шпионская леска, страница 18 – Лен Дейтон

Дом был новый, перегородки — тонкие. Как только Тичер ушел на кухню, я услышал голос его жены:

— О Господи, Джереми, зачем ты его сюда привел?

— У меня не было с собой денег, иначе мы пошли бы в ресторан.

— В ресторан… Что сказали бы по этому поводу в твоей конторе?

— Фрэнк сказал, что его надо накормить. Фрэнк любит его.

— Фрэнк всех любит, пока не запахнет порохом.

— Я приставлен к нему.

— Не надо было соглашаться.

— А что я мог поделать? У меня не было выбора.

— Ты же говорил, что он — пария. Смотри — кончишь тем же, если не будешь осторожнее!

— Позволь мне самому разобраться, как себя вести.

— Ты уже разобрался: сидим в этом дурацком городе!

— Через полгода поедем в отпуск.

— Торчать здесь еще полгода! Да я с ума сойду!

Я услышал хлопанье дверцы холодильника: на тарелку посыпались кубики льда.

— Ты не должен мириться с таким положением! — раздраженно говорила Клемми. — Они тебя совсем затерли! До чего же мне надоели эти немцы! И эта ужасная зима, конца ей не видно! Я больше не могу, не могу!

— Я знаю, дорогая. — Тичер попытался ее утешить. — Я все прекрасно понимаю, но прошу тебя, потерпи еще немножко.

Тичер вернулся в гостиную, налил два больших бокала водки, и мы молча выпили. Конечно, он знал, что в доме плохая звукоизоляция.

Ленч у нас был весьма экзотический: двести пятьдесят граммов черной икры, ржаной хлеб и водка.

— Весенний нерест, — тоном знатока произнес Тичер, изучая икринки. — Она самая лучшая.

Я совершенно не разбирался в нересте осетровых, поэтому ограничился тем, что поблагодарил семью Тичер за изысканное угощение.

Косметика на лице Клемми растеклась. Она тихонько сидела в уголке, почти не принимая участия в разговоре. От водки она отказалась. Мне было жаль их обоих. Очень хотелось какнибудь утешить их. По сути дела, ничего страшного не происходило, просто чете Тичер передалось типичное берлинское настроение. Берлинская тоска. Все жены тяжело переносили первые месяцы на «острове». Со временем Клемми привыкнет к этой атмосфере… Но я понимал: заговорить первому на эту тему — значило бы проявить бестактность, — тем самым я дал бы им понять, что слышал их разговор на кухне. Я вел светскую беседу. Я изо всех сил старался не показывать, что мне известно что-либо о проблемах семьи Тичер.

— Быстрее дальше! — закричал я Тичеру, едва он чуть притормозил недалеко от моего дома.

— Что-что?

— Поехали! Поехали! Поехали!

— Что с вами? — недоуменно произнес Тичер, однако прибавил газу.

Мы скользнули мимо машины, что привлекла мое внимание, — она стояла прямо напротив моего подъезда.

— Сверните направо. Надо объехать квартал кругом.

— Что вы там увидели? Знакомую машину?

Я пробормотал что-то неопределенное.

— И все-таки, — не унимался Тичер. — Что вы там увидели?

— Незнакомую машину.

— Которую именно?

— Черная «ауди»… слишком роскошная тачка для такого района.

— Ах, Сэмсон, — вздохнул Тичер. — Вам просто надо отдохнуть. Держу пари, нет никакой опасности.

В зеркале заднего обзора я заметил, что за нами медленно едет полицейская машина. Тичер не обратил на нее внимания, — наверное, мысли его были заняты другим.

— Пожалуй, вы правы, — сказал я. — Я действительно устал, нервы пошаливают. Я вспомнил, это машина брата домовладелицы.

— Вот видите, — улыбнулся Тичер. — Я же говорил, что ничего страшного.