Книга Убийство во французской книжной лавке, страница 55 – Грег Мосс

— Было бы лучше, если бы вы прежде предупредили меня о своих намерениях.

— Как насчет того, чтобы навестить Марселя Мориса на его виноградниках?

— А, я видел, как он уходил от вас. Да, и об этом тоже следует сообщить, особенно если вы собираетесь остаться у него на ночь.

— С чего бы мне оставаться на ночь? – удивилась Зои, но тут же пришла к очевидному выводу. – А, понимаю, потому что у нас, возможно, начинаются какие-то интимные отношения? Что ж, это не соответствует действительности, и могу вас заверить, что у меня нет ни малейшего желания спать в чьей-либо постели, кроме собственной. – Зои осушила свой бокал и, возможно, осмелев от алкоголя, добавила в шутку: – По крайней мере, пока.

Антуан оторвал взгляд от огня. Впервые с начала этого странного угрожающего разговора его глаза улыбались.

— У вас не будет недостатка в желающих, – произнес он с оттенком былой галантности.

* * *

А в это время, стоя на коленях на студеном каменном полу у алтаря в холодной церкви тамплиеров, Жюльен Кальме испытывал привычное разочарование. Он жаждал увидеть проблеск безграничного милосердия своего избранного божества, но находил Его безмолвным, удручающе недосягаемым.

В молодости вера Жюльена сводилась к формальному соблюдению ритуалов, но внезапно преобразилась благодаря моменту, который все еще жил в его памяти, – яркому восприятию величия Бога в один прекрасный день, когда он совершал пеший поход по заснеженным предгорьям Альп на северной окраине природного парка Вердон. Именно тогда он впервые осознал, что ему следует сменить призвание с медицины на религию, с заботы о телах своих собратьев на заботу об их душах.

Завершив свои бессильные молитвы, Жюльен смог подняться без каких-либо непроизвольных вздохов или скрипа в коленях. Его худое подтянутое тело вскоре пришло в движение, сгибаясь и растягиваясь, выполняя дополнительный ритуал гимнастики, который служил ему противоядием от неподвижности при богослужении.

Взбодрившись после физических упражнений, Жюльен зажег люстру, и церковь погрузилась в полумрак, нарушаемый лишь косым оранжевым светом уличного фонаря, пробивающимся сквозь витражи старинных окон. Слабый отблеск падал на бронзовую табличку в центре пола, аккурат на то место, где упокоилась Барбара Эрколлани, больше не страдающая от превратностей человеческого существования и пребывающая, как он надеялся, в смерти вместе со своим создателем.

Однако все это покрыто тайной. И возможно, потребуется много времени, чтобы жизнь моих прихожан здесь, в Сент-Катрин, восстановилась.

Он толкнул тяжелую дверь, вышел на улицу и запер замок. Помедлил немного, глядя на узкий переулок, ведущий к площади и книжной лавке.

Мадам Паскаль здесь недавно. Она еще многого не знает об этом месте и его людях, о том, как любовь к деньгам приводит к опасности и даже к греху.

* * *

Антуан ушел, не сказав больше ничего существенного, оставляя Зои размышлять о богатом на события дне. Она чувствовала себя неуютно от мысли, что находится под своего рода домашним арестом.

И определенно под подозрением. Но почему? Должно быть, всему виной ложь Наполеона Этьена.

Она открыла дверцу печки, выпуская в комнату струю жаркого воздуха.

Я не одинока здесь и не лишена друзей. Этьен – исключение, а не правило.