Книга Джули Чан мертва, страница 96 – Лианн Чжан

Но, намазывая масло на тост, я невольно возвращаюсь мыслями к той абсурдной ночи. Пытаясь вспомнить, о чем я тогда думала, натыкаюсь на пустоту. Как будто я не думала вовсе – просто действовала, не анализируя собственное поведение. И надо бы кое-что прояснить насчет моей тети. Не могу отрицать: мне стало легче. Будто с плеч свалился невероятный груз. Когда я утром посмотрела на телефон, то даже не вспомнила о ее сообщениях. Я не тревожилась о ней, не слышала ее язвительного голоса в глубине сознания. Даже сейчас – ничего… пустота.

Это из-за того, что произошло ночью? Я обрела свободу? Почему она больше не беспокоит меня? Но как это вообще возможно? Вот бы тетя подала какой-то знак, доказала, что ничего не изменилось, что все, что я сейчас чувствую, – иллюзия, обман.

После завтрака Белла Мари говорит, что перед утренним групповым занятием у нас есть немного времени на личные дела. Само упоминание будущего времяпрепровождения вызывает у меня озноб. Если это будет хоть немного похоже на вчерашнее, я, пожалуй, пас.

Направляясь к своему бунгало, я слышу за спиной шаги. Оборачиваюсь, надеясь увидеть Ай. Я хочу поговорить с ней о том, что произошло. Если кто-то и может понять, в каком я сейчас раздрае, так это она. Но, к моему удивлению, это Келли. Ее темные волосы убраны назад. Без макияжа она похожа на себя в школьные годы, как в том вирусном видео с завивкой волос. Но все равно рядом с ней мне неспокойно. Я отворачиваюсь, не желая выслушивать ее пассивно-агрессивные замечания, но она хватает меня за руку.

— Давай-ка поговорим.

— Ой, я не…

Но она тянет меня к пляжу. Краем глаза я вижу, как Лили уводит Айлу к теплице. Белла Мари стоит дальше по тропинке, не сводя с них взгляда, и я думаю, не она ли отправила Келли и Лили поговорить с нами. Наверное, она почувствовала напряжение за завтраком. Щеки вспыхивают от стыда. А что, если я испортила всем настроение? Наверняка Хлоя так себя не вела.

Келли усаживает меня на деревянную скамью в тени пальмы. У меня едва хватает сил выдержать ее взгляд, и я смотрю на горизонт. Синева неба сливается с океаном.

— О чем ты сейчас думаешь? – грубо и нетерпеливо спрашивает она.

— Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.

Я невольно царапаю ногтями кожу на бедре, недоумевая, почему здесь именно Келли, а не Анжелик или София. Да черт с ним, пусть бы даже и Ана. Она бы сочинила какой-нибудь бездарный стишок про чувства, похлопала бы своими красивыми глазами, и мы бы спокойно разошлись.

— Мы раньше были довольно близки, – говорит Келли. – До твоего срыва ты всем со мной делилась.

Я приподнимаю бровь. С учетом того, как она себя вела, в это трудно поверить. Но разговор начинает заходить слишком далеко, и я пытаюсь его прервать.

— Меня сегодня что-то желудок подводит…

Я уже собираюсь встать, когда Келли говорит:

— Сядь на место.

Это явно приказ, и я подчиняюсь, не задумываясь, сглатывая ком напряжения.

— Между нами явно все изменилось, – продолжает она, – но, думаю, у нас есть шанс все прояснить. Так что давай без лишнего трепа. Тебя явно беспокоит то, что произошло прошлой ночью. Скажи одним словом, что у тебя сейчас в голове.

— Одним словом?

— Поздравляю, ты умеешь слушать. Хочешь шоколадную медаль за отгадку?

Я напрягаюсь от ее сарказма и перебираю варианты ответа. Лучше подыграть, чем сопротивляться.