Книга Хэвен, страница 99 – Том Диди

Он нашел самую большую из елок и пролез сквозь низкие ветви, чтобы подобраться как можно ближе к стволу. Запах хвои был невыносим. Денни услышал голоса по ту сторону частокола. Он подумал было бежать, но решил остаться и посмотреть, не устанут ли они его искать.

— Клянусь, он пробрался сюда, – выдохнул Коста, пыхтя.

— Неужели этот маленький ублюдок смог так быстро перелезть через забор? – прорычал Бадди.

— Давайте разделимся. Я пойду по этой улице и проверю дворы. Дружище, ты быстрее всех, возвращайся по Оук-стрит, на случай, если он не срезал дорогу. Тони, лезь через забор на случай, если он все-таки пошел туда.

— Но почему…

Хлопок ладонью по лицу Косты заглушил его нытье.

— Заткнись, черт возьми, и найди его. Или я тебя прикончу.

Денни услышал удаляющиеся шаги и, наконец, пыхтение Косты, перелезающего через забор. Удача снова была на его стороне; Коста был самым глупым и ленивым из приспешников Кроуфорда, и Денни тешил себя надеждой, что он, возможно, выпутается из этой ситуации целым и невредимым. Он сидел неподвижно, пока Коста бродил вокруг, бормоча что-то себе под нос и вяло высматривая Денни.

Внезапный приступ смеха застал Денни врасплох. Он вспомнил время во втором классе, когда они с Костой учились в классе миссис Нолан. Нолан, Боевая Секира, была настоящим кошмаром. Она была старой и очень толстой, но доставала всех. Коста тогда не был хулиганом, а просто клоуном класса, который не понимал, когда держать рот на замке. Он весь день действовал Боевой Секире на нервы, и в конце концов ее это достало. Ей не нравилось наказывать плохих детей так, как это делали большинство учителей. Она редко оставляла детей после уроков, никогда не отправляла их к директору и не звонила родителям. Ее дисциплинарные меры основывались исключительно на унижении. И, черт возьми, она в этом деле была мастером. Она уже поставила парту Косты рядом со своим столом, но это не остановило его. Поэтому она подтащила его за мочку уха и усадила к себе на колени. «Если ты будешь вести себя как ребенок, Энтони, так я с тобой и буду обращаться». Она держала его на своих дряблых руках, как младенца, фактически качая его взад-вперед, гу-гу-га-га… Она сжимала его мочку уха, пока не вынудила его сунуть в рот большой палец, и Коста сломался. Он сидел у нее на пышных коленях, сося палец, и слезы и сопли текли по его лицу, пока весь класс смеялся.

Если бы Коста не был таким придурком, Денни, возможно, пожалел бы его. Теперь он представлял себе, как подростка Косту постигает та же участь, и не смог сдержаться. Он начал хихикать, зажимая рот руками, но звук превратился в хрюканье. Коста был глупым, но не настолько, чтобы знать, что деревья не хрюкают. Бормоча что-то себе под нос, он подошел к елке, в кроне которой прятался Денни.

Не имея другого выбора, мальчик вылез из своего укрытия, одежда его была пропитана еловой смолой и пахла хвоей. Он взглянул на ошалелое лицо Косты и разразился хохотом. Он должен был испугаться, черт возьми, он должен был прийти в ужас, но этот взгляд, этот тугодум с открытым ртом – все это было слишком. Точно такой же взгляд был у него до того, как Боевая Секира заставила его сосать большой палец.

— Ты думаешь, это смешно, тупица?

Денни посмотрел на него, а затем рассмеялся ему в лицо. Он буквально согнулся пополам от смеха.