Книга Хэвен, страница 114 – Том Диди

Ортис ждал. Тишина – лучший друг полицейского при допросе. Виновные обычно не выдерживают ее, им нужно говорить, чтобы заполнять пустоту. И в итоге они говорят лишнее. Но Шерил молчала, не отводя взгляда от Ортиса. Из ее левого глаза выскользнула одинокая слеза, прочертила влажную дорожку по щеке и беззвучно упала на белые простыни.

Денни сидел в зале ожидания парикмахерской Рассела, лениво перелистывая потрепанный номер журнала «В полях и на реке». Парикмахерская Рассела казалась ему загадочным окном во взрослый мир, который одновременно и притягивал, и тревожил. Казалось, в какой бы день и в какое бы время он ни пришел, там постоянно сидела одна и та же компания стариков, обсуждающих одни и те же темы. «Ред Сокс», политика, почему до сих пор не поставили светофор на перекрестке Мэйн и Хартфорд-стрит… Денни чувствовал себя так, будто попал в повтор одного и того же телешоу. Но сегодня все было иначе. Он ощутил это сразу, как только вошел и сел.

Он шел в город из школы, прекрасно понимая, что Кроуфорд и его банда собираются его поймать. Но после того, что произошло, и после того, что он сделал с Костой, он не испытывал страха. Билли был на бейсбольной тренировке, и Денни собирался встретиться с ним после стрижки, чтобы потом поехать домой с его отцом.

В кресле парикмахера сейчас сидел Рэй Джексон, один из механиков из «Автомастерской Хэвена» (Иностранные машины – наша специальность!). Денни вдруг понял, что никогда раньше не видел мистера Джексона в одежде, отличной от рабочей формы автомастерской, где на груди красовалась вышитая надпись «Рэй». В маленьком городке вроде Хэвена люди постоянно пересекались друг с другом: в церкви (ну, не в случае Денни), в продуктовом магазине, на родительских собраниях. Но другого костюма на нем он никогда не видел.

Напротив Денни, в зоне ожидания – по сути просто на стульях у витринного окна – сидели Дом Моретти и Вест-Энд Вилли Сивер. Дом владел в городке мастерской по ремонту телевизоров и часов и часто читал отрывки из Библии на воскресной мессе. А в каждом городке есть свой Вест-Энд Вилли. Никто толком ничего о нем не знал, включая то, почему его так прозвали. Казалось, у него не было работы, и он целыми днями околачивался либо в парикмахерской, либо в кофейне, болтая обо всем подряд. Самое странное в том, что Вест-Энд проводил время именно в парикмахерской, заключалось в том, что он был лысый как бильярдный шар.

Денни поднял глаза от журнала и тут же опустил, заметив, что Рассел смотрит прямо на него. «Начинается, – подумал он. – Сейчас он будет таращиться на меня, перебирать в памяти свои записи, пока не вспомнит, кто я, а потом скажет: „Ты ведь из семьи О'Брайенов, да?“». Денни поражало, как Рассел помнил каждого жителя Хэвена и его родственников, но пугало то, как он на него пялился.

— Ты же брат Джимми, верно?

При этих словах остальные мужчины тоже обернулись, чтобы взглянуть на Денни. Иногда ему казалось, что это самое худшее в его ситуации, в том, что он единственный брат, оставшийся в живых. Взгляды людей были хуже пустоты и боли от потери Джимми. «Жалеют ли они меня? Или думают, что на моем месте должен сидеть Джимми?» Лицо Денни вспыхнуло.

— Да, сэр. Денни О'Брайен.

— Хороший парень был твой Джимми. Отличный спортсмен.