Книга Груз с особой печатью, страница 19 – Александр Тамоников

— Жалко, что меня перекидывают в Словакию. Жалко расставаться с вами, друзья. Эх, и угораздило же меня написать в анкете, что я знаю венгерский и чешский языки! Теперь вот расплачиваюсь за свою откровенность, — рассмеялся он.

Глеб открыл глаза и, повернув голову, посмотрел на говорившего — черноволосого, черноглазого, высокого, статного и, по меркам женского пола, очень симпатичного молодого человека лет двадцати. Судя по погонам, это был младший лейтенант, а его руки, чистые, не мозолистые, говорили о том, что лейтенант — из штабистов или, по крайней мере, только недавно окончил учебу на офицерских курсах.

Увидев, что Шубин смотрит на него, лейтенант улыбнулся и спросил:

— Нам, случайно, не по дороге, товарищ капитан?

— Вполне может быть, — ответил Глеб. — Если вас направили в расположение 18-й армии, то до нее, вероятней всего, будем добираться вместе.

— Вот, а я вам что говорил! — повернулся младший лейтенант к своим спутникам. — Один попутчик у меня уже есть. Я ведь как чувствовал, что нам с вами по пути, — снова обернулся он к Глебу. — Интуиция сработала. Как на вас посмотрел, так и понял, что нам с вами в одном направлении придется лететь.

— Жорик, а ты сейчас и так с товарищем капитаном в одном самолете в Жешув летишь, — рассмеялся один из товарищей — тоже молодой лейтенант с тонкими усиками. — Так что тут и гадать не надо — вы и так попутчики.

— Да нет, Славик, не то ты говоришь, — махнул тот на него рукой. — Я знал, что нам и дальше вместе потом лететь. У меня бабка — цыганка. Она знаешь, какая прозорливая была! Могла, например, сказать, куда коня со двора свели. И где она говорила, там коня и находили. От нее и мне ее прозорливость передалась…

При этих словах Жорика раздался дружный смех молодых людей, Глеб тоже невольно улыбнулся.

— Ну ты, парень, и даешь! — сквозь смех проговорил Славик. — Небось сами цыгане коня свели, а потом твоя бабка прозорливо и догадывалась, куда конь подевался.

— А вот этого мне бабуля не говорила, — развел руками Жорик, который, понимая всю комичность своего рассказа, смеялся вместе со своими товарищами. — Так вы, товарищ капитан, в штаб разведки потом будете добираться, или вас в какую-то конкретную часть направили? — поинтересовался он у Глеба.

— Сначала в штаб армии, а потом уже куда направят, — ответил Глеб.

Спать ему перехотелось. Теперь, когда он узнал, что у него есть попутчик аж до самого конца пути, ему захотелось поближе с ним познакомиться. Но смущало присутствие двух его товарищей. А потому он решил просто понаблюдать за лейтенантом, а вопросы, если таковые возникнут, задать позже, когда они останутся одни.

На этот раз, хотя и не имея большого желания, Глебу пришлось поддерживать беседу с летевшими с ним лейтенантами. Так он узнал, что связывает их всех. Оказалось, они все трое учились в одной школе по подготовке младшего офицерского состава и были направлены сначала в распоряжение 1-го Украинского фронта, а потом их распределили по разным частям. Двое из них остаются на Польском направлении, а того, которого они называли Жориком, направили в расположение частей 4-го Украинского фронта, а конкретно — в 18-ю армию.

— Вам, ребята, повезло, — сетовал, вздыхая, Жорик. — Тебя, Славик, направили в разведку, Борька вон в СМЕРШе будет работать, а мне, как самому невезучему, досталась роль переводчика при штабе армии. Ну какой толк, скажите мне, на фронте от переводчика? — вопрошал он, отчего-то глядя на Шубина. — Никакого.