Книга Моя русская княжна, страница 44 – Арина Теплова

Я медленно кивнула, и непокорно произнесла:

— Но не думай, что я смирилась, турок.

Вдруг он припечатал меня к стене и снова схватил меня рукой за подбородок.

— Ты теперь моя рабыня. Запомни. Подчинись моей воле. Так тебе же будет легче.

— Нет.

Его глаза вмиг запылали бешенством, а в следующий миг он впился поцелуем в мои губы — жёстко и властно. Долго терзал мои губы, как будто наказывая. Я же пыталась вырваться, но он отпустил только когда захотел сам. Чуть отстранился. Я видела, что его взор уже горел не злостью, а желанием, и он горячо дышал надо мной.

— Ненавижу, — прошипела я, отворачивая от него лицо, не в силах вынести тяжесть и темноту его взгляда.

— Не сомневался в твоём постоянстве, джади, — произнёс он хрипло, легко проводя пальцами по моей пылающей щеке. — Веди себя хорошо. Или будешь наказана.

Бросив свою угрозу, он наконец отпустил меня и, ещё раз пройдясь по мне предостерегающим взглядом, вышел из моей комнатушки.

Я же обессиленно прислонилась спиной к беленой стене и глухо выдохнула. Неужели я наконец осталась одна, без ненавистного присутствия этого турка рядом?

Переведя взор на топчан, я прикрыла дверь и упала на него без сил. Заснула мгновенно, даже не раздеваясь.

Сильный толчок по ногам вырвал меня из крепкого сна.

— Эй, русская! Вставай! — раздался надо мной голос, говоривший по-турецки.

Но даже спросонья я поняла, что сказала женщина.

Всю ночь я спала как убитая. Сказывалась тяжелая двухдневная скачка на лошади и нервное состояние. Оттого сейчас я едва открыла глаза и непонимающе посмотрела на женщину, стоявшую надо мной.

Это была толстая турчанка в неприметной одежде, на голове намотан какой-то цветастый платок.

— Вставай, сказала! Некогда мне с тобой тут болтать! Еще лепешки к обеду надо печь! — как-то злобно процедила она мне в лицо.

Я села на низкой постели, огляделась. Старая комнатка, незнакомая и грязная. Незнакомая обстановка. Снова вспомнила, где я и что со мной произошло.

Стало тошно.

Турчанка бросила рядом со мной на топчан стопку одежды.

— Господин Янгир-бей распорядился дать тебе одежду. Одевайся.

Поморщившись, я окинула взглядом ненавистные турецкие тряпки, даже не хотела прикасаться к ним. Мне подумалось, что если я надену их, то словно признаю, что я здесь рабыня. Но я не была ею. Я была в плену у злых турок, и именно это я внушала себе. И никакой рабыней я не буду.

— Нет, — твердо ответила я турчанке. — Я хочу в туалет и умыться.

И тут женщина со всей силы ударила меня в плечо и злобно процедила:

— Одевайся, сказала!

— Нет.

— Упрямая ослица!

Я снова получила от нее удар в грудь. Била она не сильно, но явно хотела сломить мою волю. Я поднялась на ноги и попятилась от нее и на плохом турецком ответила:

— Хоть забей меня, не буду это надевать.

Демонстративно я схватила свой пуховый платок, накинула на плечи и скрестила руки на груди. Турчанка злобно взглянула на меня.

— Господин будет недоволен.

— Плевать мне на твоего господина, — прошипела я в ответ по-русски и отрицательно замотала головой.

Турчанка что-то недовольно проворчала в ответ и сделала знак рукой следовать за ней. Я сунула ноги в ботиночки, даже не завязав их, и пошла за ней. Хотя и с опаской, но все же надеясь, что она поняла, что я хотела.